Муж и жена - одна сатана

Зачем ты принесла бальное платье? Я ничего против не имею, но как-то не замечал у тебя особой страсти к дворцовой моде. И не стой, проходи уже. Я тебя боюсь больше, чем ты меня.

— Зачем? Спать в нем буду. — Фразу Одена про боязнь я решила проигнорировать. Страх перед Оденом не было никакого. Неловкость, иногда смущение — это всегда пожалуйста, но страх? Смешно. Хотя, я вот уверена, многие сочли бы меня самонадеянной и глупой, потому как практически с любым другим мужчиной я смогла справиться щелчком пальцев.

— Игнис. Оно, несомненно, весьма красивое, но тебе не кажется, что платье, юбкой которого можно обмотать тебя и меня вместе раза три, не совсем подходящий наряд для сна.

— Оден бросил на постель еще одну подушку и присел поверх одеяла, глядя на платье в моих руках скептически приподнимая бровь, мол, что это такое.

Вот же... умник. А то я не заметила! Юбка была такой широкой, что ни один дворцовый дурак не мог подойти ко мне ближе, чем на пару-тройку метров. Из-за этого платье и было моим любимым! Мне осталось лишь пожать плечами и ответить:

— Это все, что осталось в «живых» из моей одежды.

Не думаю, что мой портной оценит заказ одежды в столь поздний час.

— Я все понимаю, Игнис. Но хочу спать.

— И что тебе мешает?

— У нас одна кровать, и мы на этой кровати поместимся вдвоем. Либо я и ты, либо ты и твое платье. Тебе что дороже — я или твое платье? Стой! Не надо! Не отвечай, я не хочу знать ответ!

— Значит, сегодня я спать не буду. Голой я спать не могу.

— Ну, тогда, может, наденешь что-то из моих вещей?

— У тебя есть ночная рубашка?

— Обычная рубашка. Но на тебе она будет как ночная.

— Оден подошел к своему шкафу и вытащил на вскидку белую рубаху, которую кинул мне. — Приложи.

Я послушно приложила. И впрямь длинная, не до пят, а где-то до середины бедра. Конечно, для обычной леди оголить колени — это чуть ли не голой по городу пройтись. Но я-то маг. В жарких странах мне не раз приходилось щеголять в укороченных брюках, да и Оден мой муж. А рубашка приятная на ощупь, даже нежнее, чем моя ночнушка.

— Хорошо. Отвернись, пожалуйста.

В целом, место для сна меня устраивало. Кровать была огромной, рубаха удобной, белье чистым, одеяло отдельным и даже Оден, поцеловав меня на ночь вполне себе скромно (что в последнее время бывало редко), спал и не храпел.

Но, скелеты этих некромантов побери, почему в комнате Одена была так холодно? Нет, я догадывалась почему. Потому что некроманты, создатели сохрани их склепо- и холодолюбительские души, не привыкли к теплу. До такой степени, что мне сейчас было мало одеяла, что мне выдали. Я щелкнула пальцами и подожгла остатки дров в камине.