Муж и жена - одна сатана

Да и кладбище недалеко, восстановлюсь быстрее, чем пойму, что магии стало меньше. Однако не думал, что маги огня так чувствительны к потере сил. Мне казалось, что у тебя большой запас.

Обидеться или объяснить прописные истины? После недолгих раздумий я решила выбрать второе.

— Оден, ты явно путаешь чувствительность к магии с ее объемом.

Чувствительность — очень интересная категория. Если бы я объясняла это понятие простым людям, то сравнила бы с жадностью. Вот стоит бутылка воды. Жадный человек заметит, если кто-то сделает маленький глоток. А щедрый не обратит внимание, даже если бутылку опустошат наполовину.

— Прости-прости. Дай-ка мне свою руку, обновлю твою татуировку. — Оден подошел ко мне и взял мою руку. Такой домашний: рубашка была застегнута не на все пуговицы, а шея была достаточно открытой, на подбородке щетина. Неожиданно в горле пересохло, а губы закололо. Мне захотелось поцеловать Одена прежде, чем я поняла мотив своего поступка.

Если бы Оден отреагировал как-то иначе, наверное, я бы никогда к нему больше не подошла. Но даже если мой муж и удивился, то не показал этого: обнял меня, притянув поближе и углубив поцелуй.

Со вздохом я разорвала наш поцелуй. Надо было собираться, а не целоваться, но кто бы мне позволил?

— А теперь моя очередь, — сказал Оден.

Я стащила с себя беспокойную саламандру, которая уже давно крутилась у меня под капюшоном походного плаща, и переместила в карман. Что же им не сидится, а? Давно такого не было.

— Оден, мы будем заезжать куда-то в деревню?

Знаете, очень хорошо, когда твой конь не совсем конь. Если бы я ехала на обычной лошади в таком темпе и по таким дорогам (если, конечно, это можно было бы назвать дорогами), то невозмутимо болтать с Оденом не смогла.

Либо язык прикусила, либо заикалась бы, либо давно уже свалилась под копыта коня.

По совету (просьбе, приказу — тут уж не поймешь) принца Астора мы ехали в столицу королевства. Правда, путь немного отличался от того, который я проделала, когда ехала в дом Одена. Но лишь чуть-чуть: другая дорога, а местность все та же. И даже пейзажи на удивление уныло одинаковы. Только радует, что Оден решил не тащиться по широкой дороге, а чуть срезать, проезжая через лес и заброшенные поселки.

Но приходилось скакать по заросшим травой тропинкам, а кое-где и пересекать поляны, на которых, как мне кажется, и не было ноги человека. Оден показывал дорогу уверенно, и мне оставалось лишь двигаться за ним, поддерживая ничего не значащий диалог.

— Ты хочешь передохнуть? Или куда-то конкретно заехать? — спросил Оден, чуть подстегивая Жозефину, которая отвлеклась на Селеста. Да уж, какой бы романтичной не была любовь коня, который не конь, и лошади, которая скелет, будущего у такой любви не было.