Keeping 13

 — Я веду себя как обеспокоенный друг.

— Ты ведешь себя как ненормальный, — сухо заметил Фели.

— Я получил дипломную карточку, Гибс, — решил сказать я, зная, что если я не скажу этому придурку, он не даст мне ни минуты покоя. — Все хорошо.

— Ты получил? — В его глазах заплясало возбуждение. — Тогда какого черта ты делаешь в школе, Джонни?

— Именно это, — выпалил я в ответ. — Потому что у меня есть школа.

Он приподнял бровь. — Я все еще жду настоящей причины, парень.

— Потому что я едва ли мог сказать своему папе, чтобы он отвез меня домой, чтобы я мог трахнуть себя сам, — саркастически усмехнулся я.

 — Возьми себя в руки.

Гибси тупо уставился на меня в ответ. — Я не вижу в этом проблемы.

— Не поощряйте его, — отрезал я, свирепо глядя на Хьюи и Фели, которые хихикали.

— Это тебе нужно взять себя в руки, — возразил Гибси, все еще недоверчиво глядя на меня. — Обеими руками.

Дай мне сил…

Сжав челюсти, я снова обратил внимание на свой шкафчик и дернул металлическую дверцу, открывая ее, только чтобы поперхнуться, когда до меня донесся ужасный запах.

Мы все четверо одновременно отпрянули от шкафчика.

— Господи, — выдавил Хьюи, задыхаясь.

— Ух, парень, — простонал Фели. — Это плохо.

— Ты грязный ублюдок, — выдавил Гибси, его слова звучали приглушенно, когда он прикрыл рот рукой. — Господи Иисусе, Джонни. — Уставившись на мой шкафчик, как на своего смертельного врага, он прошипел: — Когда-нибудь слышал о мусорном ведре?

— Я и забыл, что он там был, — засмеялся я, доставая пластиковый контейнер, на котором теперь росла шерсть. — У меня точно не было времени убрать свой шкафчик к праздникам. — Держа его как можно дальше от своего тела, я подошел к мусорному ведру и выбросил его, прежде чем вернуться к ребятам.

Застенчиво улыбнувшись, я спросил: — Как ты думаешь, что это было когда-то?

— Цыпленок, — хором простонали все трое парней.

— Привет, Джонни, — раздался в воздухе голос проклятия моего существования, такой же раздражающий и нежеланный, как всегда, и несущий в себе хоть какое-то подобие юмора. Теперь я был единственным, кто содрогался от чистого отвращения, наблюдая, как Белла Уилкинсон с важным видом приближается ко мне, демонстрируя бедра, сиськи и боль в моей дырочке. — Как ты себя чувствуешь?"

"— Продолжай идти, — холодно приказал я, шерсть встала дыбом.

Шевелится член или нет, я направился прямиком к парням, найдя убежище — и безопасность — в количестве. — Мне нечего тебе сказать.

— Да ладно тебе, Джонни, я просто хочу…

— Я больше не буду делать это с тобой, — проворчал я, прерывая ее. — Мы говорили об этом миллион гребаных раз. С этим покончено — с нами покончено, — так что просто уходи.

— Так что, я даже не могу с тобой поговорить? — выпалила она в ответ, выглядя уязвленной.