Keeping 13

 — Я здесь живу, помнишь?

Страх взорвался в моей груди, парализовав мои конечности и приковав меня к месту.

— Давай. — Остановившись передо мной, он посмотрел на меня сверху вниз, глаза налились кровью, тело покачивалось, и улыбнулся. — Дай мне свою руку, — сказал он, протягивая мне свою. — Ты должна быть в постели. — Запах виски ударил по моим ощущениям подобно приливной волне, принеся с собой цунами боли и воспоминаний. — Я помогу тебе лечь в постель.

Он вернулся, чтобы прикончить тебя.

Тебе следовало держать рот на замке.

Убирайся сейчас же, Шэннон!

Приступив к действиям, я встала на четвереньки и наполовину поползла, наполовину спотыкаясь, к входной двери, мое сердце колотилось так сильно, что было больно.

 — Помогите! — Я закричала, ударив рукой по дверной ручке и упав в прихожую на четвереньки. — Мам! — Крикнула я, хватая ртом воздух, когда по моей коже поползли мурашки от знакомого чувства страха. — Мамочка!

— Что? — Мама пулей вылетела из кухни, но остановилась как вкопанная, когда увидела, кто стоит в дверном проеме позади меня. — О боже мой. — Она прижала руку к груди и отшатнулась назад.

— Привет, Мари.

— Мам. — Сильно дрожа, я проползла по полу на четвереньках и вцепилась в ее ногу. — Мам!

— Тедди, — прохрипела мама, дрожа так же сильно, как и я. — Тебе нельзя здесь находиться.

Он поднял руки. — Я только хочу поговорить с тобой. — Он сделал еще один шаг внутрь дома, слегка покачиваясь на ногах. — Я больше не собираюсь причинять тебе боль, дорогая.

Он лжет.

Я покачала головой. — Мама, нет, не слушай!

— Тебе нужно идти, — выдохнула мама, отступая и уводя меня за собой. — Тебе нужно уходить сейчас.

— Мари, — сказал он своим вкрадчивым голосом, невнятно выговаривая слова.

 — Мы семья. — Он закрыл за собой дверь и повернул замок. — Нам нужно быть вместе.

— Нет. — Мама покачала головой. — Нет, нет, тебе нужно идти сейчас.

— Дети уже спят? — спросил он, игнорируя ее мольбы, и сунул ключ от дома в карман. — Это хорошо. — Он сделал еще один шаг к нам. — Будет лучше, если они останутся спать.

— Тедди… — Мамин голос дрогнул. — Пожалуйста, не надо…

— Все в порядке, Мари, — уговаривал папа. — Мы снова будем все вместе.

Это плохо, Шэннон.

Это действительно плохо.

Тебе нужно убираться отсюда.

Вперед.

Беги…

Отпустив мамину ногу, я бросилась к лестнице, каждый дюйм моего тела был напряжен в страшном ожидании.

— Хорошая девочка, Шэннон, я не собираюсь причинять тебе боль, — невнятно пробормотал папа. — А теперь иди в постель и закрой глаза. Утром все будет лучше.

Решив сбежать, а не оставаться рядом и ждать, пока он передумает, я, спотыкаясь, поднялась по лестнице так быстро, как только могли нести меня ноги.

— Что происходит? — Спросил Тадхг, выглядывая из своей спальни.