Невеста года

Сегодня я принарядилась: болоньевую куртку заменила на драповое пальто в красно-белую клетку с воротником из искусственного меха. К этому пальто пуховый берет и круглые очочки шли просто изумительно. От парика я решила отказаться, уж больно страшный. А чтобы не заподозрить саму себя в кокетстве, заплела свои волосы в две косички. Косички получились тоненькие, густой гривой я никогда похвастаться не могла. В последний момент – была не была – я мазнула по губам до неприличности алой помадой. Из зеркала на меня смотрела девочка-подросток, которой бог не дал ни красоты, ни чувства стиля и меры. Интересно, как Сергей отреагирует на мою нарочито неудачную попытку себя приукрасить?

Отреагировал он неадекватно. Достал из бардачка машины упаковку одноразовых салфеток и аккуратно стер помаду.

– Ну, вот. Так лучше. Никогда не пользуйся такой яркой, она делает тебя старше и вульгарнее. А косы тебе идут. И волосы в них смотрятся гораздо живее и шелковистее.

– Это я просто голову шампунем помыла, – пояснила я, – и причесала. Мне бабушка говорила, что волосы часто мыть нельзя, они от этого выпадают. И шампуни вредные, в них неизвестно что пихают. Вот я и мыла мылом. Раз в две недели. А вчера рекламу по телику посмотрела и шампунь себе купила. Все-таки в кино собралась, надо хорошо выглядеть.

Сережа не обратил внимания на мой ляп: в кино он пригласил меня пару часов назад, а не вчера. Видимо, информация о правилах моей личной гигиены настолько привела его в шок, что он ничего другого не услышал. Интересно, сколько он еще выдержит? Дорофеев какое-то время похлопал ресницами, потом шлепнул ладонями по коленям и расхохотался:

– Слушай, Полина, а тебе сколько лет? Чем больше с тобой общаюсь, тем больше меня беспокоит возможность попасть на скамью подсудимых за совращение малолетней.

– Никто меня особо еще не совращал, – буркнула я недовольно, – а восемнадцать мне есть. И даже намного больше.

Странный какой-то тип. Над ним глумятся, а он только всхрюкивает от восторга. Интересно, он не боится, что его со мной какой-нибудь знакомый застукает? Тогда смеяться будут уже над ним. Я взяла Сережу за руку и потащила в фойе кинотеатра.

Фильм оказался неудачным, к тому же мне очень мешали очки: хотя стекла в них и были обыкновенными, но поле зрения они сужали. Я тихонечко сняла их и положила в карман до окончания сеанса. Сергей сдержал слово и не стал покупать попкорн. Целоваться тоже не лез, хотя, честно говоря, я ждала от него хоть маленького знака внимания. Все-таки темный зал, последний ряд… Ближе к концу сеанса он только взял меня за руку. Я дала ему возможность согреть ее в своей руке и с сожалением отняла. Руки у него были теплые, сильные, с едва заметными подушечками мозолей у оснований пальцев.