Невеста Стального принца

У де Горта же наверняка полно ищеек. Да он сам непревзойденная ищейка, даром, что ли, хальдаг. Найдет, вернет и тогда уже точно все поймет.

Нет, сбегать не вариант. По крайней мере, пока.

— А вы когда-нибудь видели короля с королевой? — сдергивая с пальцев перчатку и надевая ее обратно, полюбопытствовала Одель.

Кстати, мне посчастливилось оказаться в одной карете с ней и Марлен. Первая болтала без умолку, вторая сидела хмурая и насупленная, скрестив на груди руки. Эта принцесса Несмеяна хоть когда-нибудь улыбается? Непохоже. А ведь красивая девчонка. Черноволосая, светлокожая. Глаза серые, почти прозрачные, губы сочные, яркие. Никакой помады не надо. Но вот это выражение недовольства все портило.

Впрочем, лучше трястись в одном экипаже с мрачной леди ле Фэй, чем изнывать в компании де Горта, который предпочел скрасить себе дорогу обществом Винсенсии и Польки. Вейр последовал за хозяином, чему я тоже была рада. В присутствии наин с ним не поговоришь, а выслушивать его едкие комментарии и быть не в состоянии ответить — нет, это точно не сделало бы дорогу приятнее.

— Ну, с тобой все ясно, Ли, ты-то уж точно их никогда не видела, сидя в своей обители. А ты, Марлен? — продолжала допытываться Одель.

— Меня уже представляли ко двору, — нехотя отозвалась брюнетка.

— Расскажи, какая она. — Глаза у третьей наины заблестели. — Говорят, красота Платиновой королевы настолько ослепительна, что, когда она появляется, придворные перед ней не только кланяются, но и жмурятся, потому что ослепнуть боятся.

— И откуда ты только берешь такие глупости? — фыркнула сероглазка, но спустя минуту все-таки признала: — Да, она очень красива, но еще никто не ослеп, глядя на нее. — А потом с усмешкой заявила: — Посмотрим, какой она станет, когда его величество окончательно лишится магии и будет больше не в состоянии поддерживать молодость ни в себе, ни в ней.

Может, поэтому Каменный король и решил сложить с себя полномочия? Из-за магии, которую теряет? Уф, сколько еще неясного. И вот еще…

— А разве ее величество не умерла? — спросила я, вспомнив слова пожилой Орисы.

Служанка ведь говорила, что баронесса вымолила у покойной королевы разрешение сохранить жизнь ее двоюродной племяннице, малышке Филиппе.

— Филиппа, честное слово, ты к нам как будто из другого мира свалилась, — закатила глаза Марлен. — Конечно, умерла. Пятнадцать лет назад. Ее загрызла иномирская тварь. В эту вашу обитель вести что, совсем не доходят?

— Служительницы богини старались ограждать нас от трагедий внешнего мира, — на ходу состряпала я какое-никакое объяснение.

Наверное, лучше вообще молчать, но тогда я уже точно ничего не узнаю.