Невеста Стального принца

Но если я лягу перед ним, раздвинув ноги, — это уже будет не охота. Потому я и уверена, что Паулина ему скоро наскучит. Он наиграется ею и забудет. В то время как я…

Лечь, говоришь, и раздвинуть ноги… Может, Марлен в чем-то и права. Мужчины во всех мирах одинаковы, а у хальдагов жажда охоты в крови. Герцог ждет от меня сопротивления, ждет, что добыча попытается ускользнуть, а он ее настигнет и поим… Поймает, в общем.

Но получит он кое-что другое.

Лизу Власову, чудовище и монстра.

В столицу мы прибыли уже в густых сумерках. До последнего я не решалась отдернуть шторку и выглянуть в окно, памятуя о прошлой своей попытке познакомиться с внешним миром. Лишь когда Одель приподняла ядовито-зеленый бархат, я подалась вперед и стала с интересом рассматривать заснеженную улочку, по которой мы проезжали. Чистенькая, обрамленная с обеих сторон плотно прилегающими друг к другу домами, очень похожими на те, что я видела в старых городах Германии. Помню, мы путешествовали по ней с Кириллом…

Вытряхнув из головы мысли о муже, вернулась к визуальному знакомству с Ладеррой. Снега здесь было в избытке, и все тротуары утопали в сугробах. Только дорожки у входа в лавки и магазины оказались расчищены. А вон там, похоже, таверна. Из здания с белеными стенами, по покатой крыше которого стекала красная черепица, а в окнах мелькали отблески света, доносился смех, музыка и громкие голоса.

Вот бы мне туда сейчас, напиться от безысходности, а не готовиться к недобрачной ночи.

Жаль, все хорошее рано или поздно заканчивается — закончилось и наше путешествие. Кареты остановились где-то, судя по ощущениям, на окраине столицы. Здесь красовались не выкрашенные в светлые цвета дома, а целые особняки из красного, серого, желтого кирпича, почти что дворцы, и каждый окружали высокие стены с изящными коваными воротами или, наоборот, с грубыми деревянными створами. Жилище герцога из серого камня пряталось за другими и выглядело слегка зловеще. Этакий дом с привидениями. Мрачный, темный, с острыми шпилями на конусах башен и зиявшими чернотой окнами.

А нас здесь, вообще, ждут? Может, еще не поздно вернуться в таверну и выпить за нездоровье его всенаглейшества?

Второе всенаглейшество и всеборзейшество выпрыгнуло из кареты сразу следом за первым и встретилось со мной на широкой мощеной дороге, что вела к жуткому дому.

«Ну что, готова к ночному приключению, цыпа? Надеюсь, ты постараешься и приятно удивишь моего хозяина?»

Удивлю, не сомневайся.

«Не хотелось бы в тебе разочаровываться, сиротка».

Опустившись перед бессердечной псиной на корточки, я тихо сказала:

— Запомни, Морс, это наш с тобой последний разговор. С этого момента я перестаю понимать твое гавканье.

«Вообще-то я сейчас не гавкал».

— Твоя моя не понимать. Не слышать и не замечать.