После

– Просто огонь! Вот черт! – слышу я несколько голосов, и среди них проклятия Хардина.

Мы с Зедом уходим. Находим наверху чью-то спальню, Зед открывает дверь и включает свет."

"Теперь, когда я далеко от Хардина, наедине с Зедом я волнуюсь гораздо сильнее. Неважно, насколько я зла на Хардина, я не хочу спать с Зедом. Ну то есть не то что не хочу, просто я знаю, что не должна. Я не тот тип девушки.

– Так что ты хочешь делать? – хрипло говорю я.

Посмеиваясь, он подводит меня к кровати. Господи.

– Давай просто поговорим, хорошо? – говорит он, и я киваю, глядя в пол.

 – Не то чтобы я не хочу чем-нибудь с тобой заняться, но ты пьяна, и я не хочу использовать твое состояние.

Я ахаю.

– Удивлена? – спрашивает он.

– Немного, – со смехом признаюсь я.

– Почему? Я не такой придурок, как Хардин, – говорит он, и я отворачиваюсь. – Я знаю, между вами что-то было.

– Ну… мы просто… Ладно, мы были друзьями, не больше.

Мне не хочется признаваться, что я оказалась настолько глупа, что поддалась на обман Хардина.

– Так ты еще встречаешься с тем парнем из школы?

Расслабившись от того, что можно больше не говорить о Хардине, я отвечаю:

– Нет, мы расстались.

– Жалко. С тобой он был счастливчиком, – сладко улыбаясь, говорит Зед.

Он очарователен. Ловлю себя на том, что засматриваюсь в его карие глаза; его ресницы гуще, чем у меня.

– Спасибо.

– Может, встретимся как-нибудь? Устроим пробное свидание? Не здесь, не в спальне в братстве, – говорит он, нервно усмехаясь.

– Хм… – Не знаю, что ответить.

– Как насчет завтра, когда ты протрезвеешь?

Он гораздо лучше, чем я думала. Обычно такие привлекательные парни оказываются придурками… как Хардин.

– Договорились.

Он снова берет меня за руку.

– Ну ладно! Давай вернемся вниз.

Когда мы спускаемся, Хардин и Молли все еще сидят на диване. Теперь Хардин что-то пьет, а Молли, прижавшись, стоит рядом. Хардин видит, как я держу Зеда за руку; я быстро выпускаю его руку, но потом сразу же беру ее снова. Хардин скрипит зубами, и я отвожу взгляд на толпу.

– Как оно было? – ухмыляется Молли.

– Весело, – отвечаю я, Зед молчит.

Спасибо ему, что ничего не добавляет.

– Ход Молли, – объявляет Нэт, когда мы садимся на пол.

– Правда или действие? – спрашивает Хардин игриво.

– Действие, конечно.

Хардин говорит ей, глядя на меня в упор:

– Тогда поцелуй меня.

Мое сердце останавливается в прямом смысле слова. Оно перестает биться; он еще больший козел, чем я думала. В ушах шумит, сердце колотится, Молли бросает на меня гордый взгляд и обнимает Хардина. Гнев, который я чувствовала к Хардину, исчезает, сменившись всепоглощающей болью, – и я чувствую, как выступают горячие слезы. Не могу больше этого видеть, просто не могу!

Вскакиваю и пробиваюсь через пьяную толпу.