После

– Нет, я так не думаю, Хардин, я это знаю. Знаешь что? С меня хватит, теперь уж точно. Я поменяю комнату. После того, что было, я не хочу тебя больше видеть! – говорю я, уверенная, что так и поступлю: хватит с меня людей, портящих жизнь.

– Ты слишком эмоционально реагируешь, – резко отвечает он, и я еле сдерживаюсь, чтобы опять его не ударить.

– Я слишком эмоционально реагирую? Ты не рассказал о нас своим друзьям. Ты не упомянул об этой вечеринке, оставив меня стоять на тротуаре, как дуру, пока ты развлекался с Молли и со всеми остальными! Я прихожу и застаю Молли у тебя на коленях, а потом вы целуетесь прямо у меня на глазах, Хардин.

Могу сказать, что моя реакция вполне оправданна.

Голос слабеет до шепота, силы мои совершенно иссякли. Утираю со щек слезы и гляжу в ночное небо.

– Ты целовалась с Зедом у меня на глазах! Я не сказал тебе о вечеринке, потому что о ней не знал! И ты бы все равно не захотела идти, потому что слишком озабочена учебой или своими дурацкими сопливыми фильмами, – рявкает он.

Я смотрю на него сквозь слезы, и в глазах все плывет.

– Если так, зачем ты тратишь на меня время? Зачем ты побежал за мной, Хардин? – Он молчит, и я отвечаю сама: – Я так и думала.

Ты просто хотел выйти за мной, извиниться, я бы все простила и осталась твоей тайной, немного скучной подружкой. Ты ошибся; ты принял мою доброту за слабость – а это очень большая ошибка.

– Подружкой? Ты думала, ты моя девушка? – орет он.

Боль в груди вырастает в тысячу раз, и я еле стою на ногах.

– Я… я… – начинаю я. И не знаю, что сказать.

– Ты так думала, верно? – говорит он, смеясь.

– Ты знаешь… Да, я так думала, – признаюсь я. Я уже достаточно унижена, мне нечего терять.

 – Ты скормил мне эту чушь, что желаешь большего, и я тебе поверила. Похоже, все то, что ты мне рассказывал, все, что, как ты утверждал, ты никому раньше не говорил, – тоже брехня. Уверена, все это без исключения – вранье. – Я пожимаю плечами в полном отчаянии. – Хотя знаешь что? Я на тебя не обижаюсь; я злюсь на себя, что во все это поверила. Я знала, каким ты был раньше, в начале года. Я знала, что ты сделаешь мне больно. Как ты там говорил: ты меня уничтожишь? Нет, погубишь, ты говорил, что меня погубишь. Ну, поздравляю, Хардин, ты победил, – хрипло говорю я.

В его глазах мелькает боль… или скорее что-то, что кажется болью. Наверное, это смех.

Больше не думая о победе и поражении и не дожидаясь финала представления, отворачиваюсь и иду обратно к дому, чтобы найти у кого-нибудь телефон. Позвоню Лэндону и попрошу подбросить меня к общежитию.

– Куда ты? – спрашивает Хардин.

Он даже не хочет что-нибудь сказать в свое оправдание. Этим он только подтверждает уже известное мне бессердечие. Иду быстрее, не обращая на него внимания.