После

– Хардин! Это я, открой дверь! – отчаянно кричу я, барабаня в дверь, но никто не отвечает.

Куда он запропастился? Не хочу ему звонить, хотя так проще; я зла и чувствую, что должна быть зла, чтобы суметь сказать то, что хочу сказать и потом об этом не пожалеть.

Звоню Лэндону, чтобы узнать, нет ли Хардина в отцовском доме, но он там не появлялся. Единственное другое место, где я могу поискать, – это костер, но я сомневаюсь, что он все еще там. Тем не менее, других вариантов нет.

Я возвращаюсь обратно к стадиону, припарковываясь, в очередной раз повторяю про себя те ругательства, что я приготовила для Хардина, чтобы быть уверенной, что их не забуду, если он на самом деле здесь.

Подхожу к полю и понимаю, что почти все уже уехали, костер почти догорел. Я хожу, щурясь в полутьме, разглядываю парочки, надеясь разглядеть Хардина и Эмму, но безуспешно.

Окончательно решаю вернуться – и тут замечаю Хардина, опирающегося на забор. Он один. Не видит меня, садится на траву, вытирая рот. Когда он убирает руку, я вижу, что она в крови.

Что случилось?

Внезапно Хардин вскидывает голову, словно почувствовав мое присутствие.

Действительно, на губах – кровь, а на щеке – синяк.

– Что за черт? – охаю я, опускаясь рядом с ним на колени. – Что с тобой случилось?

Он смотрит на меня так, что весь мой гнев растворяется, как сахар на языке.

– Какое тебе дело? Почему ты не на свидании? – рычит он.

Я облизываю палец и провожу по его разбитой губе. Он отшатывается, и я закусываю губу.

– Скажи, что случилось?

Он вздыхает, проводя рукой по волосам. Костяшки его пальцев разбиты и в крови. Ужасная ссадина на указательном пальце.

– Ты подрался?

– С чего ты взяла? – Он поднимается на ноги.

– С кем? Как ты, в порядке?

– Да, в порядке, а теперь оставь меня в покое.

– Я приехала сюда, чтобы тебя найти. – Я поднимаюсь, стряхивая с колен сухую траву.

– Хорошо, ты меня нашла, так что можешь идти.

– Не будь идиотом. Тебе надо домой, привести себя в порядок. Может быть, придется наложить швы.

Хардин, не реагируя, проходит мимо меня. Я приехала, чтобы наорать на него за то, что он придурок, и рассказать, что я чувствую, но он опять все усложняет; я знала, что так будет.

– Куда ты? – спрашиваю я, семеня за ним, как потерявшийся щенок.

– Домой. Я позвоню Эмме и попрошу, чтобы она вернулась и забрала меня.

– Она оставила тебя здесь? – Эмма не нравится мне все больше.

– Нет. Ну, по правде сказать, это я ее попросил.

– Давай я подвезу тебя.

Я хватаю его за куртку. Движением плеча Хардин сбрасывает мою руку, и мне хочется его ударить. Злость возвращается, еще сильнее, чем раньше. Мы поменялись местами. Обычно я убегаю от него.

– Прекрати уходить! – кричу я, и он оборачивается, сверкая глазами.