Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

Да кого я обманываю? Я бы отдал все, что у меня есть, и весь свой будущий доход, чтобы попробовать не только ее грудь, но и все остальное.

Она скрещивает руки.

— Почему ты так на меня смотришь?

Честность, возможно, и лучшая политика, но, если я признаюсь, что хочу заняться с ней сексом, она соберет свои вещи и убежит куда глаза глядят.

Поэтому я пытаюсь отвлечься, потому что для меня самое важное — сохранить наш брак.

— Тебе будет приятно узнать, что последний дизайн Нины одобрен для весенней коллекции.

— Ты, наверное, шутишь?

Я с трудом сдерживаю смех.

— Мне сейчас точно не до шуток.

Она прыгает от радости и хлопает в ладоши, и её уже растрепанные волосы рассыпаются по плечам. Я опускаю взгляд, потому что постоянно пытаюсь контролировать своё возбуждение, когда она рядом.

— А она знает? — спрашивает она.

Я поднимаю глаза и вижу, что её руки лежат на бёдрах, а соски все еще напряжены.

— Нет, пока не знает.

— Можно мне быть рядом, когда ты ей скажешь? — спрашивает она так, словно я собираюсь вручить Нине медаль за заслуги перед Отечеством.

— Ты можешь сама ей сказать.

— Что? — Ее глаза встречаются с моими. — Я могу ей сказать? Ты серьёзно, Леон?

Если что-то подобное доставит радость моей жене, я исполню мечты каждого из наших сотрудников.

— Мы обсудим детали в понедельник утром, — говорю я, бросая взгляд на дверь, ведущую в спальню, где я ночую.

Я испытываю сильное желание принять холодный душ.

— Я буду ждать с нетерпением, Леон Андреевич, — говорит моя жена, и я не могу сдержать улыбку.

Она так мило называет меня по имени и отчеству.

— Сегодня вечером мы с Виктором ужинаем в ресторане «Среда».

— Это очень модное место, — с улыбкой отвечает она. — Надо будет принарядиться.

Она могла бы надеть мешок из-под картошки и выглядеть неотразимо.

— Хорошо, — с трудом выдыхаю я, откашливаясь, и снова отступаю назад.

— Увидимся позже, дорогой муж, — говорит она, и на моих губах появляется глупая улыбка.

— Так точно, жена, — отвечаю я, открывая дверь и выходя из комнаты.

Глубоко вдохнув, я провожу рукой по своему напряженному члену сквозь брюки.

Холодный душ не поможет. Придется принять более серьезные меры…

Мне безразлично, уместно это или нет, моя жена будет вдохновлять меня на все мои фантазии до тех пор, пока она со мной не разведется.

— Куда теперь? — спрашивает Виктор Михайлович, кружась по тротуару перед рестораном.

За ужином он произносил тосты за наш брак так много раз, что я сбилась со счета.

Мы с Леоном каждый раз молча поднимали бокалы и чокались ими, прежде чем сделать глоток красного вина.

После шестого тоста мне пришлось притвориться, что я пью, чтобы иметь возможность выйти из ресторана на своих двоих.

— Поедем домой, — бормочет Леон.