Обладать Кори (ЛП)

В ее последние месяцы, я думаю, она попросила всех, кого только знала, приглядывать за мной. Мне тридцать три, и я живу в городе, где каждый второй моя нянька.

– Ну, я отношусь к своему обещанию очень серьезно. У нее было много друзей, и все мы беспокоимся о тебе, мой мальчик. Как ты? Слышал, встречаешься с той блондинкой из больницы.

– Не-а. Мы расстались.

Он сочувственно хмурится.

– Все нормально. Я не расстроен.

– По идее должен, раз рассекаешь по шоссе под двести километров в час. Кстати, кто тот парень на мотоцикле? Новый фельдшер?

– Ага. Он тогда решил, что ему светит тюрьма.

Опоссум довольно смеется.

– Это было написано у него на лице. Поначалу я хотел его поддразнить, но уж слишком было холодно. Слышал, он настоящий дамский угодник. Успел оприходовать половину женщин больницы.

Мне приходится откашляться, потому что я внезапно подавился слюной. Уж не знаю, что сейчас было написано у меня на лице.

– Он популярный, да, – я стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Думаю, он тебе понравится.

– Хм-м-м… возможно. В нем есть что-то подозрительное, если интересуешься моим мнением, но я никогда не доверял тем, кто ездит на мотоциклах. Всегда думал, они что-то кому-то вечно доказывают.

– Ты будешь приятно удивлен, когда познакомишься с ним поближе. Но я пришел не для того чтобы поговорить о симпатии к Кори. Я хочу попросить об одолжении.

– Буду рад помочь, Бен.

Я кладу листок бумаги на стол.

– Можешь проверить для меня этот номер? Этот парень следил за моим домом вчера вечером.

Он приподнимает брови.

– Правда? Во сколько?

– Не знаю, было поздно. Я уже лег спать.

– А где он был? Он заходил на территорию твоей собственности? – Опоссум надевает очки и смотрит на мои записи, покусывая губу и пожевывая кончик уса.

– Когда я выбежал на улицу, он уже был за углом на тротуаре и залезал в свою машину. Преследовать его в одном нижнем белье я не мог, сам понимаешь. Но зато смог запомнить номер. Но Кори сказал, что он выбежал из кустов прямо напротив входной…

Опоссум перестает записывать за мной и, прищурившись, смотрит на меня долгим взглядом. Мое дыхание останавливается, а сердце гулко колотится о грудную клетку, пока он целую вечность анализирует сказанное. Затем он снова возобновляет вопросы, как ни в чем не бывало, и снова могу дышать.

– Значит, говоришь, он был в кустах напротив входной двери?

– А ты уже был в постели? Есть идеи, что он пытался подсмотреть у тебя в доме?

Это самый провокационный вопрос, который я когда-либо слышал.

– Нет, сэр. Понятия не имею. И не уверен, что он пытался именно подсмотреть. А, чуть не забыл, однажды он купил нам выпить в «Дне».

– Ладно, Бен, – он машет мне уходить, другой рукой копаясь в каких-то бумагах на столе и не глядя мне в глаза. – Посмотрю, что тут можно выяснить.