Обманчивая тишина

Глядя на прямую, перетянутую портупеей спину удаляющегося Бориса Свиридова, я завидовал его уверенности, что чекисты видят на три сажени под землю и все узнают с первого взгляда.

49. Один — шестьдесят восемь — семнадцать

И все-таки какая-то зацепка в истории с тремя червонцами была.

Начать с того, что она, эта история, приключилась в день, когда в Нижнелиманске «гостил» Вольф, который обедал в этом самом ресторане. Во-вторых, поведение официанта Кузьмы Данилыча было и вправду несколько странным. Хотя опыт не раз доказывал мне, что многое, кажущееся на первый взгляд странным и необъяснимым, объясняется в конце концов самым элементарным образом.

Прежде всего я позвонил в гостиницу.

— Никуда не отлучаться, — приказал я Кириллу. — И Славину передай. Я сейчас буду. Вы оба мне нужны.

Когда я вошел, Славин читал свежую «Комсомолку», а Кирилл, в трусах и майке, растягивал эспандер: он увидел эту штуку в каком-то нижнелиманском «культмаге», и она поразила его воображение.

— Вольф обедал в ресторане? — спросил я у Кирилла. — Ты узнаешь официанта, который его обслуживал?

— Славин, а ты помнишь, у кого Вольф обедал в свой первый приезд?

— Естественно, помню.

— Сходите, посмотрите. Это один и тот же официант или нет. Вернетесь, закончим разговор.

…Они скоро возвратились.

— Один и тот же, — сказал Славин. — Чуть сутулый, голова бугристая, вроде плешивый.

— Факт, — подтвердил Кирилл. — Зовут его Кузьма Данилыч.

Тут я рассказал о Борисе Свиридове, показал «купюру». Славин и Кирилл по очереди с интересом рассмотрели ее.

— А может, просто Вольфу официант понравился — он и вправду хорошо обслуживает, — сказал Славин. — Тем более, что он по-немецки свободно болтает.

— Но покуда нет объяснения поведению Кузьмы Данилыча с тремя червонцами, мы вправе предполагать, что это не случайность. Между прочим, Славин, и ты это знаешь не хуже меня, Вольф прекрасно владеет русским. И тогда… Что же получается тогда? Получается, что Вольф имел в Нижнелиманске не одно, а два дела. Не один, а два контакта. Или по меньшей мере два. Верман — первая цель приезда, официант Кузьма Данилыч — вторая.

Я положил ассигнацию на стол.

— А ну, садитесь. Что могут означать эти цифры — шестнадцать тысяч восемьсот семнадцать? Давайте…

— Эх, Славин, если б ты всегда понимал меня с полуслова!..

— Шифровка! — высказался Кирилл. — Кодированный текст. А?

— Уж очень он короткий, этот текст, — скептически хмыкнул Славин.

— Неважно, что короткий. Все может быть. Но если это и вправду шифровка, нам придется несладко. Чем кодированный текст меньше, тем трудней его расшифровать. Покажем бумажку криптографу в техотделе.