Обращаться с осторожностью

Если сходишь за письмами, мы сможем сделать на завтрак вафли.

Я проследила, как зашевелились шестеренки в твоей голове: почтовый ящик находился в четверти мили дальше по подъезду, подмораживало.

— С клубникой, — стала торговаться я.

Ты прошла в тамбур и накинула пальто поверх пижамы, а я помогла тебе нацепить ортезы, прежде чем сунуть ноги в низкие ботинки, которые бы их вместили.

— Будь осторожна на дорожке. — (Ты застегнула куртку.) — Уиллоу? Ты меня слышишь?

— Да, я буду осторожной.

Ты открыла парадную дверь и вышла наружу.

Я стояла на пороге и смотрела, пока ты не повернулась и не поставила руки на бедра.

— Я не упаду! Прекрати смотреть!

Тогда я отошла в сторону и закрыла дверь, но в окно последила за тобой еще немного. На кухне достала из холодильника ингредиенты, включила вафельницу. Вынула пластиковую миску, которая тебе так нравилась, потому что она была достаточно легкой, чтобы ты могла поднимать ее и наливать тесто.

Я снова пошла к крыльцу, чтобы дождаться тебя. Но, когда я ступила на улицу, тебя не было. Мне открывалась вся дорожка до почтового ящика, но тебя поблизости не оказалось. Я в панике сунула ноги в ботинки и выбежала на подъездную дорожку. На полпути я увидела следы, отпечатавшиеся на снегу, все еще покрывавшем затвердевшую землю — они вели к замерзшему пруду.

— Уиллоу! — закричала я. — Уиллоу!

Чертов Шон, почему он просто не засыпал пруд, как я просила его!

Вдруг я увидела тебя у края камышей, росших у кромки тонкого льда.

Ты уже поставила одну ногу на поверхность.

— Уиллоу, — осторожно сказала я, чтобы не вспугнуть тебя, но, когда ты повернулась, твой ботинок поскользнулся и ты повалилась вперед, выставив руки, чтобы уберечь себя от падения.

Я предвидела это. Предугадывала. Я ступила вперед, как только ты развернулась ко мне лицом. Шагнула на лед, слишком свежий и тонкий для моего веса, хрупкая поверхность задрожала под моей ногой. Ботинок моментально наполнился ледяной водой, но я успела обхватить тебя руками и уберечь от падения.

Я промокла до середины бедра, а твое тело висело на моей руке, словно мешок с мукой для выпечки, у тебя перехватило дыхание. Я качнулась назад, вытаскивая ногу из жижи и травы, обрамлявшей пруд. Я с силой повалилась на пятую точку, чтобы смягчить твое падение.

— Ты в порядке? — ахнула я. — Что-нибудь сломала?

Ты быстро оценила свое состояние и покачала головой.

— О чем ты только думала? Ты же знаешь…

— Амелия же гуляет по льду, — тоненьким голосом сказала ты.

— Во-первых, ты не Амелия. Во-вторых, лед недостаточно прочный.

Ты повернулась ко мне:

Я мягко развернула тебя, так что ты сидела у меня на коленях, свесив ноги по бокам. «Паучок», — называли такое положение дети, когда катались на качелях, хотя тебе подобное не разрешали.