Обращаться с осторожностью

— Ты пьешь много газировки? — (От этого предположения все мое тело расслабилось, и я быстро кивнула.) — Не стоит. Колу используют для очистки асфальта на шоссе от крови. Хочешь, чтобы это попало в твой организм?

Такое могла сказать мне ты, вычитав в одной из своих энциклопедий. Мои глаза наполнились слезами.

— Прости, — произнес Роб, поднимая руки. — Не хотел тебя обидеть.

«И я», — пронеслось в мыслях.

Закончив полировать мои зубы пастой, похожей на песок, он позволил мне прополоскать рот.

— Теперь у тебя замечательный прикус, — сказал он, поднимая зеркало. — Амелия, улыбнись.

Я провела языком по зубам, что не могла делать почти три года. Зубы казались мне огромными, будто принадлежали другому человеку. Я изобразила скорее не улыбку, а волчий оскал. Девочка из зеркала могла похвастаться ровными зубами, похожими на нить жемчуга в шкатулке с драгоценностями моей матери, но я и чувствовала себя так же, идеальной и целостной, будто по моим плечам маршировала маленькая армия. Девочка в зеркале могла быть даже симпатичной.

— Вот что мы даем детям, которые прошли полный курс лечения, — сказал Роб, передавая мне небольшой пластиковый пакет с его именем.

— Спасибо, — буркнула я и выпрыгнула из кресла, скидывая с себя салфетку.

— Амелия… подожди. Твоя зубная пластина… — начал Роб, но к этому времени я уже выбежала в приемную и за порог клиники.

Вместо того чтобы выйти из здания, я помчалась наверх, где меня бы не нашли, хотя вряд ли они стали бы искать, я же вовсе не так важна, и закрылась в уборной. Открыла пакет с подарком. Там были жевательные конфеты, мармеладные мишки и попкорн, все, что я так долго не ела и забыла уже даже вкус. А еще футболка с надписью «СДВИГ СЛУЧАЕТСЯ, НОСИ ПЛАСТИНУ».

На унитазе было черное сиденье. Одной рукой я придержала свои волосы, указательный палец второй сунула в горло. Вот чего не заметил Роб: небольшую болячку на этом пальце, от соприкосновения с моими передними зубами.

И вот мои зубы вновь стали неидеальными, грязными, знакомыми. Я ополоснула рот водой из-под крана и посмотрела на себя в зеркало. Щеки покраснели, глаза ярко сверкали.

Я не выглядела той, чья жизнь рушилась на части. Кто вызывал рвоту, чтобы доказать, будто может сделать хоть что-то правильно. Не выглядела дочерью, которую ненавидела мать и игнорировал отец.

Если честно, я уже не знала, кто я такая на самом деле.

За четыре месяца я переродилась. Раньше я бумажным сантиметром определяла высоту дна матки, теперь я знала, как измерить проем окон с помощью рулетки. Раньше я использовала стетоскоп, чтобы услышать сердцебиение плода, теперь я могла с помощью детектора неоднородностей определить центр удара в гипсовой стене. Раньше я делала скрининги, теперь устанавливала защитные навесы.