Одуванчик в тёмном саду
— Если знаешь как — сделай, — не выдержала я. Интересно, он им всем сейчас ментальную клизму предлагает прописать? Так я не умею. — Ты не в курсе, что таким вещам надо сначала научиться? — и выразительно кивнула на упорно занимающуюся насилием над пушистыми шариками Жизель. Насчет собственной персоны я предпочла конспиративно умолчать.
— Сосредоточьтесь и попытайтесь соединиться с разумом окружающих вас улешей. Уверен, при желании вы сможете связаться сразу со всеми, ведь вы — очень сильный маг.
— Связалась, и дальше что? — вот зла я, зла! Не знаю, как командовать тошнотой, пусть даже ментально! Тут своей-то не особо получается, а про чужую и говорить нечего.
— А теперь попробуйте надавить вашей силой, отдайте мысленный приказ.
Да едрить тебя скрипичным ключом через басовый конец, теоретик, нашел время для учебы! Вон тот мохнарик уже и не пищит, и не шевелится!
Я так рассердилась, что, по-моему, соединилась разумом не только с домовушками, но и с кем-то еще. И когда красочная картинка неудержимой рвоты встала перед глазами, мне вдруг почудилось, что у моего приказа есть эхо.
Тому, что мой собственный желудок попытался срочно эвакуироваться, я даже не удивилась.
Н-да… отмывать будем долго. И двор. И домовят. И себя. И принцессу. И эльфа, чтоб ему ни кантаты, ни терции! Наизнанку вывернуло ВСЕХ.
Правда, когда я откашлялась, переборола отвратительный привкус во рту и протерла слезящиеся глаза, выяснилось, что Илуватор свои внутренности сумел удержать от необдуманных поступков.
Жизель со своим ужином тоже попрощалась и теперь выглядела не принцессой, а привокзальной замарашкой, но сопела решительно и гордо. Даже плечи расправила. Правда, вот ментальное ощущение от нее шло совсем другое. Не заносчивая соплячка, а просто упрямая девчонка, которая натворила глупостей, но теперь готова за них отвечать.
А в кустах чуть поодаль кто-то шепотом матерился сквозь зубы и яростно, но тихо отплевывался. Нотки-линейки, скоро тут весь замок соберется, на процедуру принудительной очистки желудка!
Я недовольно покосилась на невозмутимую эльфийскую сволочь и пошла умываться в фонтанчике. И Жизель за собой поманила, а она не стала упираться.
Слегка оклемавшиеся улешики с тихим писком скучковались вокруг возбужденно подпрыгивающего Шойшо и настороженно хлопали на нас глазюками.

















