Одуванчик в тёмном саду

В военные походы уже ходил, доблесть свою доказал, новые земли за перевалом открыл (у меня сразу возникло подозрение, что за перевал сын вождя рванул не просто так, и его, явно, не первый раз пытаются женить), дом построил… пора, короче. Больше способов отвертеться не осталось, и бедолагу командировали к повелителю за статусной первой супругой.

Поскольку повелитель у нас — что надо, и друг тоже хороший, прощание с холостяцкой жизнью вышло бурным. А утром бедного тролля разбудили и отвели в пыточную. То есть в гостевой зал. Где ему предстояло оценить все прелести изысканного воспитания юных леди.

После этого признания Царреш (ну да, как-то незаметно мы и познакомиться успели, и даже перейти на “ты”) вздохнул и покосился на меня с непонятным смущением:

— Ты только не обижайся. Я тебе по-простому скажу, ладно? Всем ты хороша: и красавица, и умная, и с пониманием… вот только…

— Да говори уже, кусаться не буду, — усмехнулась я, поглаживая незаметно вернувшегося домовенка, который во время разговора по-кошачьи прокрался ко мне на колени.

— Точно? Ну ладно, тебе можно сказать. Вижу, что ты — ненормальная… то есть, грым! Нормальная! Короче, не такая, как все.

Понимаешь, мне бабы… грым! Женщины нравятся такие — в теле. Чтобы было чем подышать и на чем посидеть, — тут он сделал два выразительных жеста, очертив пышные окружности в районе собственной груди и задницы. — И потом, чтобы с характером была! Чтобы могла, если надо, и оглоблей… вражину. Грым! Но тонкое воспитание тоже нужно, — тут Царреш тяжко вздохнул и пояснил: — Чтобы перед высокими гостями не краснеть, чтобы могла и беседу на изящные темы, и музыку там… короче, как здешние леди. Только… — он безнадежно махнул рукой.  — Сама понимаешь, здесь все больше тростиночки хрупкие, глаз не поднимут лишний раз, хотя с воспитанием у них будьте-нате. Это я про человечек. Я человечку хочу! — тут он почему-то слегка отстранился, глянув на меня с опаской, словно ждал бурного возмущения.

— Ну понятно, человечку, чтобы дети здоровыми были, — задумчиво согласилась я и прикусила губу. — С эльфами, как я поняла, все сложнее… Слушай! Подождешь пять минут? Я хочу кое-что выяснить. Не зови пока следующую, ладно?

Царреш удивился, но кивнул. А я ссадила домовушку на стул и побежала к двери.

Приоткрыла ее, прислушалась… Ага.

— Господин велел обождать! — объявила я толпившимся в коридорчике претенденткам и быстренько шмыгнула в тот угол, где оставила валькирию.

Не обращая внимания на волну перешептываний, за руку оттащила Ли к самой двери и вполголоса спросила:

— Лиидия, ты замуж хочешь? Прямо сейчас?

— А… что… как это? — ох, и ресницы у девки, прямо завидно. Ветер ими поднимает, когда так хлопает. — Как это — замуж?

— Как все замуж выходят, так и ты.