Одуванчик в тёмном саду

Сама понимаю, что это глупо выглядит со стороны, но я ужас как не люблю такой вот небрежности.

Во второй раз уже сливаю ценный ингредиент в озеро без всякой пользы. Ну и ладно. Мне не трудно хоть всю малину в саду обобрать, а О`Рения только обрадуется возможности полакомиться.

Закончив со спасением кровопийц, я не спеша отправилась обедать. И у самой арки поймала заинтересованный взгляд, даже, скорее, образ… направленное внимание.

На широком листе лопуха, как виноградина в тарелке, устроился давешний зелено-золотистый паучок. Он внимательно смотрел на меня всеми своими глазками и застенчиво ворочался.

Мне стало интересно, и я остановилась. Вот ей богу, стоило умереть и попасть в другой мир ради того, чтобы научиться понимать таких милашек.

Паучку очень понравилась… Лиидия. Настолько, что он превозмог врожденную паучью деликатность и пришел спросить — может, добрая самка человека захочет, чтобы он сплел паутину в ее комнате? Он не будет мешать, станет сам добывать себе пропитание и все, что нужно паучьей душеньке — чтобы его хотя бы раз в день так приятно гладили по шерстке.

Дела-а-а… Паука я посадила себе на плечо, и мы пошли дальше вдвоем.

По пути я пыталась объяснить товарищу, что добрая самка человека как раз сегодня нашла себе самца и теперь поедет жить туда, где он сплел ей дом. Так что, может, стоит с ней просто попрощаться, и вернуться в родной сад?

Паук надолго замолчал. Задумался. А потом решительно пощекотал меня лапами за ухо и выдал целую серию образов, ясно обозначившую его желание поехать вместе с доброй самкой в новое гнездо. Там наверняка нет таких красивых младших братьев, как он. Самка будет им гордиться!

Хи-хи, интересно, как отнесется к этому маленькому кавалеру Царреш? На всякий случай, я сняла с себя всякую ответственность, пообещав донести Лиидиного поклонника до ее комнаты, а там уж он пусть сам договаривается с ней, с ее самцом и заодно с властелином.

Я, так и быть, могу попробовать себя в роли переводчика.

До комнат мы не добрались. На полдороге нас перехватили. Точнее, перехватил. Интересно… это какая-то другая порода? В смысле, подвид?

Арахнид, дожидавшийся меня у подножия лестницы и вызвавший у местного контингента яростную волну шепотков в отдалении, был раза в полтора меньше всех тех, кого я видела раньше.

А еще он был белым, как свежий снежок на подоконнике. Даже искрился почти так же ярко — белоснежная шерсть блестела мелкими радужными искорками. Кожа у человеческой части нового пауконавта тоже была бледной, почти молочной. И волосы на голове, заплетенные в сложную косу, отливали благородной сединой. А вот глаза у товарища оказались странными и немного пугающими. Радужка — светло-светло-голубая, почти белая.