Отдана чудовищу

Мне остаётся только смотреть, сгорать на месте. Мой боец рвется на свободы. Мучительно наливается кровью. Черт! Я сдохну сегодня от спермотоксикоза.

— Этого, — достаю из кармана брюк продолговатую коробочку и открываю. Кулон на цепочке с бриллиантом переливается светом софитов в лунном свете.

— Позволишь? — она поворачивается ко мне спиной захватывая пальцами белые локоны, и перекидывая волосы вперёд.

— Ммм, — стону, не выдерживаю этой пытки. Она издает смешок. Сзади спина абсолютная голая до самой поясницы, пересечена крест на крест серебристыми полосками платья. Как можно узнать в этой соблазнительнице ту девушку из тайги в безразмерных шмотках? Зажатую, скромную.

Надеваю кулон, застёгиваю, касаясь пальцами нежной кожи. Бриллиант ложится в яремную впадину, делая образ ещё более хрупким. Я склоняюсь, вдыхаю её запах. Олеся поворачивает голову, наши губы так близко, дыхание смешивается.

— Зря ты надела это платье.

— Почему? — невинно-притворно хлопает черными ресничками.

— Теперь я весь вечер буду думать как нагну тебя и трахну. Например на капоте этой машины, подниму подол до самой талии войду на всю длину. Твои стоны будут раздавались на всю улицу. На тебе же маленькие прозрачные трусики?

— Да, — выдыхает она похотливо смотрит на мои губы. Прижимаясь попкой к моему стояку, потираясь. — А я могла бы приласкать его. Облизала бы головку. А потом позволила бы трахать мой ротик как ты хочешь.

— Да, — я поплыл. Так ярко приставив эту картинку. Её стоны, чмокающие пошлые звуки, как изливаюсь в глотку, на эти губы, накрашенные блядским блеском. Как она слизывает с них сперму, томно прикрывая глаза. А потом бы был капот, в машине. Мне нужно много раз, чтобы утолить голод. Я остро в этом нуждался. Наказал бы чёртовку за дни ада проведенные без нее.

Она поворачивается, упирается ладошкой в мою грудь.

— Но не забывай. Ты обещал, что сделаешь это, когда я разрешу. А я не разрешаю. Сейчас я хочу в клуб. Ты обещал мне свидание, — Олеся идёт к машине, виляя бедрами. Ну она у меня получит!

Красные лучи освещают белую кожу, которая светиться неоном, переливается. Олеся берет меня за руку и ведёт к бару. А я послушно следую за ней, парализованный пошлыми образами мозг, отказывается соображать. Она садится на высокий барный стул, закинув одну ногу на другую. Прогибается в спине и мне, с высоты своего роста, отлично видна такая желанная грудь. Олеся щелкает перед собой пальцами, привлекая моё внимание.

— Чем будешь угощать? — при этом понимающе улыбается. Ей нравится игра. Что ж. Мне тоже. Тем слаще будет приз.

— Шампанское будешь?

Бармен наливает игристый напиток в бокал. Я пью сок. Мне нужен весь мой контроль и вся выдержка. Я не должен сорваться. После пары бокалов Олеся знатно захмелела. Я налил ей третий.

— Потише.