Отдана чудовищу

На вот! — сорвала с шеи кулон и кинула в меня. — Подари его этой сучке. Машка усытся от радости! Ещё раз тебе отсосет.

— Блять! Достала! Я же объяснял!

— Ты довел до этого. Ты мог предположить что так будет! Зачем ты тогда брал её с нами? Я об этом не просила. Просто спросила из вежливости к Маше. Ты мог сказать отцу нет, или выгнать её. Ты опытный. Ты знал, что эта сучка течет при одном твоём виде. Но ничего не сделал! А все почему? Потому что хотел, чтобы у тебя под боком была знакомая дырка!

— Ты права. Мы всегда знаем, когда нас хотят. И вот сейчас, — наклонился к ней, провел носом по нежной коже, — я чувствую твой запах. Твои маленькие трусики такие мокрые. Ты так хочешь, чтобы я тебя взял, но не позволяет гордость. А знаешь что? Я вытрахаю из тебя всю дурь. Я хотел, горячей ночи, но очевидно, что ты ко мне не поедешь. Так что извини, — завернул её руки назад. Пальчики подцепили тонкие бретельки.

— Что ты делаешь? — хрипло прошептала она. Олеся вся трясётся, но не от страха. А от того, что ей завладело то же возбуждение что и мной.

— А разве не ясно? Я хочу тебя трахнуть. Прямо здесь. А ты будешь так громко кончать, что тебя услышат даже на той стороне клуба.

— Да? Посмотрим, — платье слетает до локтей, дальше не позволяют завёрнутые назад руки. Я медленно обвожу остро торчащий сосок, смотрю в фиолетовые омуты. Зрачок Олеси расширяется.

— Не смей! Я тебя… — прикусываю сосок, продолжая смотреть на не. — Ах! Скотина не смей! — она прогибается в спине, сжимая бедра сильнее. Её возбуждения так много, что если я засуну палец. То утону. Спускаю трусики до щиколоток. — Глеб, пожалуйста, — шепчет она как в бреду. — Не надо.

— Не убедила. Твое «нет» звучит как «да», — обвожу клитор, пальцами, она разводит ноги шире, я посасываю сосок, а внутри все клокочет от желания. Как я долго этого ждал, как хотел. Как соскучился по груди моей девочки.

— Я не кончу. Ты меня не заставишь! Как я могу после того, что было у вас…. Дьявол тебя побери! — кричит она, когда мой средний палец врывается в горячее узкое лоно. Я сам на грани безумия. Я так скучал по моей девочке. Так хочу оказаться внутри. Член стоит в постойке смирно, вылез из трусов и теперь резинка боксеров давит на головку, сдвигаю его в сторону, чтобы не было так больно. Трахаю её пальцами, глотаю её стоны, покусываю сладкие губы.

— Не кончишь говоришь? — по пальцам течет её желание, и я до жути хочу ее попробовать. — Похрен. Я отрахаю твою скучающую по мне девочку языком.

— Нет Глеб! — она пытается оттолкнуть меня, освободившимися руками. Но я уже у ее ног, крепко держу за бедра, провожу языком вдоль горячей плоти, смотрю на нее.

— Кричи для меня! — всасываю пульсирующий клитор.

— Ах ты черт! — она закусывает тыльную сторону ладони. Но ее стон все равно вырывается.