Отдана чудовищу

Сколько бы не старался ему угодить.

Я надеваю белую сорочку. Накрахмаленные воротник трёт кожу, беру шёлковую галстук-бабочку, когда в комнату заходит Константин.

— Позвольте? — киваю. Константин повязывает бабочку на шее. — Вы идете один? Без жены? — чтобы снова слушать перешептывания и смешки за спиной?

— Один, — застегиваю белый пикейный жилет на три дорогих пуговицы, под пытливым взглядом Константина.

— Позвольте спросить почему?

— Будут политики, влиятельные люди и девочка из глуши там совсем не к месту. Что она знает об этикете? Давай честно. Её хоть как наряди она выглядит… простовато.

— Но она же ваша жена. Ей все равно придётся сопровождать вас. А этикету можно научить. — Константин помогает надеть фрак.

— В другой раз, — беру белые перчатки. И спускаюсь вниз. Возле машины останавливаюсь, чувствуя как сверлит между лопатками. Подняв голову вижу в окне Олесю, она быстро задергивает шторку.

Прикрывая глаза, пытаюсь унять изжогу. Или это не она? А меня просто тошнит от самого себя.

Слуги одетые во фраки с черной жилеткой, скрипки выводят нежную приятную музыку, дамы в элегантных платьях, а все мужчины, согласно дресс-коду, одеты как и я.

Я словно переношусь в начало двадцатого века. Мой дядя, Рогволод, любит устраивать подобные приемы. Помпезно, пафосно. Я вижу его в центре зала. Статный, на вид ему лет сорок, хотя он почти ровесник отцу. Младше всего на десять лет. Внешне он совсем не похож на отца. Брюнет, с ярко зелёными глазами.

Четыре тысячи лет назад был создан первый успешный оборот человека в оборотня. Пытались очень долго, но безуспешно. Люди умирали, словно сама природа была против такого вмешательства. Псы-воины, так называли моих предков, отличались особой свирепостью. Идеальные воины. Рогволод был обращён спустя десять лет и он стал прародителем другой расы — вервольфов.

Возник конфликт двух лидеров. Ни мой отец, ни его брат не хотели сдавать лидерских позиций. Лишь недавно они помирились.

Мы с отцом подходим к Рогволоду. Братья пожимают друг другу руки, я киваю в знак приветствия. Рядом с ними стоит Демитрий, вервольф, вместе со своей женой Лулу.

Именно они послужили тому, что четырехтысячелетняя война привела к миру. Лулу и Демитрий влюбились друг в друга, и несмотря на то, что Лулу оборотень, поженились и теперь у них двое детей. Они стали легендой, что несказанно бесит отца и дядю. Как их потомки, стали значимее чем они, создатели?

Я видел их однажды, на очередном приеме.

— Дмитрий, — говорит дядя на английском. — Вы должны присоединиться к нам. Войти в круг приближенных.

— Простите мистер Руд, но нет. Мы с женой хотим жить спокойной жизнью. Тем более, то движение, которое вы создаёте — претит нашим взглядом.