Отдана чудовищу

— Тем не менее, возьмите очки, — он достал очки из кармана. — Тут обычное стекло. Не стоит всем знать, что зрение вернулось сразу после брачной ночи. Особенно, об этом не должен знать Мстислав. Прислугу я предупредил. Они будут молчать.

— Почему? — Константин поджал губы.

— Мне так будет спокойнее. Уважьте старика. Носите хотя бы на людях.

Константин ушел, а меня терзало любопытство. Неужели Мстислав поверил в эти сказки и поэтому так настаивал, чтобы я вышла за его сына? Но это же глупо!

Ночью я готовилась к приходу Глеба. Надела красивое белье, что он купил для меня. Но он не пришел. Ни в эту ночь, ни в другую.

Я впала в депрессию. Думала о нем каждую минуту, скучала. Чахла в этой золотой клетке. Спустя пять дней. Я превратилась в тень. Ещё и Маша добавляла огня в печку моей злости. Сказала, что он не ночует в доме. Уходит куда-то. А такой мужчина не будет спать в одиночестве. Ему быстро найдется утешение. Возможно, к той козе, Оксане.

Я мучилась от ревности. Ревела по ночам, проклинала себя и его. А он с любовницами?

А чего так удивляться? Он же честно признался как-то, что просто выполняет волю отца. Что продолжит встречаться с другими, а я всего лишь инкубатор. С чего я решила, что одна ночь все изменит?

Я стояла возле окна, смотрела на манящий лес, сжигаемая своей собственной фантазией. Что он каждую ночь проводит с другой. Что так же ласкает другую.

Какое это, оказывается, больно, любить. Я мечтала лишь об одном, чтобы никогда его не видеть. Жалела, что не сбежала тогда вместе с отцом.

Под окном появилось движение. Пригнали жутко дорогущий автомобиль. И я увидела его. Такого красивого как из сказки. В черном фраке, с идеальной осанкой. Он был похож на принца. Сердце радостно затрепыхалось, я буквально прижалась к окну, любуясь предметом своего обожания. Своим мужем.

Глеб резко развернулся и безошибочно нашел меня взглядом. Я задвинула тяжёлые шторы. Прижала руку к груди. Сердце готово было выпрыгнуть. Он поехал на какой-то вечер. И не позвал меня с собой.

Конечно, зачем ему я? Там наверняка будет Оксана или ещё кто-то. А я для него балласт. Я так разозлилась на него.

— Ненавижу! — кричала я, кидая в стену подушку. Пусть только попробует прикоснуться ко мне! Фиг ему не ребенок! Пусть лучше пойдет к этой на все готовой Оксане, а я пас.

Я обязательно найду способ уйти. Нужно только убедиться, что отцу ничего не угрожает. Они не смогут тогда на меня влиять.

Когда поздно вечером он подъехал к дому, я легла в кровать, сделала вид, что увлечена книгой. Хотя стоило недюжинной выдержки, делать вид, что не замечаю его.

Пока он раздевался, я украдкой смотрела на Глеба, чувствуя непреодолимое желание коснуться его. Это казалось наваждением. Лишь то, что от него воняет другой женщиной, Оксаной, остудило меня.