Отдана чудовищу

В том, что у него была другая я уверена. Я поняла это по виноватому взгляду.

Его руки обнимают меня, он шепчет так завораживающе-сексуально, что ноги подгибаются. Но я огрызаюсь, язвлю. Лишь это помогает сдерживаться. Хватаюсь за свою ревность как за последний оплот. Но все рушится стоит ему только сказать:

— Ты очень красивая, Олеся. Оксана тебе и в подметки не годиться.

Он берет меня под руку и ведёт к белым стульям, украшенным цветами. Гости усаживаются. Здесь красиво. Я бы с удовольствием рассмотрела убранство, если бы не рука Глеба на моей талии. Спина голая, а он, подлец, пользуется этим. Просто водит по ней большим пальцем. Я вцеплюсь в серебристый клатч двумя руками, ерзаю на мягком стуле, пытаясь побороть возбуждение.

— Олеся, — интимно шепчет на ушко. — Прекрати ерзать. Я итак в шаге от того, чтобы забить на все, и отвести тебя в свободную комнату, поднять это платье, войти в тебя. Я хочу тебя, как только увидел, — глаза закатываются с губ слетает несдержанно «ах». Глеб матерится, его рука спускается ниже и сжимает мой зад.

— Это, блядь, невыносимо! — угрожающе шепчет он. — Сколько ты будешь меня и себя мучить? Неужели не видно, что я смотрю только на тебя, хочу только тебя? — во мне просыпается плутовка. Я наклоняюсь к его уху и шепчу также низко, как это только что делал он.

— Я больше не буду мучить. Позволю тебе все. Ты меня научишь? — мятежный взгляд, полный пламени и желания, мечется по моему лицу, Глеб не верит что я говорю правду.

— Какая же ты… — недосказанная фраза тонет у меня во рту. Он, не стесняясь гостей, которые и так косятся на нас, целует, крепко прижимая к себе. Моя рука упирается ему в пах и его рык, тонет на моих губах.

— К черту свадьбу! Без нас поженятся! Я итак слишком долго ждал! — он встаёт, но его окрикивает отец.

— Глеб! Иди найди эту скотину! Сэма! Его нигде нет! Не дай Бог этот ублюдок сбежал. Я лично его укокошу. Столько народу собралось! Столько влиятельных людей! Журналисты!

— Сбежал? — Глеб уходит. Ко мне тут же подсаживаются его друзья. Саша и Илья.

— Как Глеб мог оставить такую красивую жену одну? — Илья кладет руку на спинку моего стула, а Саша коситься на мою грудь пошло облизываясь. Я теряюсь от мужского внимания.

— Такая белая кожа, шепчет Дима сзади.

— Эти места для членов семьи. Сейчас вернётся Глеб….

— А мы тем временем постережем, чтобы никто не уволок его жену. — Дима заржал.

— Тем более, чем мы не члены… семьи? Мы знаем друг друга с детства. И с детского садика делимся игрушками. — продолжает Саня. О чем они говорят? Так пошло и неприлично. Я краснею, бледнею. Мне все это не нравится. Глеб делиться игрушками? Почему мне кажется, что это сейчас я предмет теплой дружбы между парнями?

— Не в моем случае. Почему бы вам не составить компанию Оксане? А меня оставьте в покое.