Отдана чудовищу

Я не буду тебе врать, — значит правда. А я так надеялась.

— Сволочь! — ударяю его по лицу. — Ты мерзкий подлый гад! Ты спал с ней, а потом приходил ко мне! Ненавижу! Ненавижу! — я ударяю его по груди. В его глазах раскаянье — Отойди! Не смей прикасаться! Я разведусь с тобой! Клянусь!

— Тихо, дикая кошка! Я не дам тебе развод! Ты моя! Такая невыносимо сладкая. У меня крыша едет, когда ты рядом, — он заводит мои руки назад и с голодом смотрит на губы. — Иди сюда! — рыкает он, прижимая меня к перилам и впиваясь в губы. Стонет в них, шарит по телу руками.

Я столько раз разрабатывал план разговора, мысленно подбирал нужные слова. И находил. Но стоило только увидеть ее, мою Лесю, мою неземную девочку, как мозги плавились, а желание взять ее, затащить в темный уголок — становилось настоящей одержимостью. Я превращался в зверя. Мной правили инстинкты.

Некогда со мной ничего подобного не случалось. Чтобы настолько желать женщину, что ум за разум заходил. Я всегда трезво все планировал. Ни за кем не бегал. Не ревновал. Это все было до того, как встретил ее. Она перевернула мой мир, разрушила укоренившиеся принципы холостяка.

Леся стоит возле перил, ветер развивает белые волосы. Лёгкое воздушное платье колышется, показывая очертания стройного тела. Воинственная, готовая сопротивляться до последнего. Делает только хуже. Будит во мне охотничий инстинкт.

Честно говоря, не ожидал такого сопротивления. Она била меня своими кулачками. Надо признаться больно. Все же она оборотень. Оставляла на лице глубокие царапины. Моя грозная белая тигрица.

Не выдерживаю. Сминаю её губы в поцелуе, пораженно стону. Сладкая, пьянящая, космическая девочка. Она словно сделана для меня. Острые соски трутся об мою грудь, я чувствую сладкий запах её возбуждения. И это край. Мне нужна она. Я должен быть в ней. Сейчас. Иначе окончательно тронусь мозгами. Член болезненно реагирует, дёргается. Толкаюсь, трусь об ее живот. Леся издает волшебные звуки. Стон, который приходит вибрацией по всему телу. Его не может заглушить ни весёлый смех, ни плеск волн за бортом.

— Моя, сладкая девочка, — провожу по кожи шеи языком, прикусываю, всасываю. Я бы охотно попробовал что-то другое. Вкус её желания. Я помню его на губах, языке. Хочу сожрать. Впитать, высосать все из нее.

Окрылённый своей победой, расслабился. Ласки стали более нежными, смотрел в эти колдовские фиолетовые глаза, полные порочного голода, и рычать готов от осознания, что она все еще хочет меня. Целую, лижу два аппетитных холмика. И понимаю, что не сдержусь. Нам срочно нужна комната для уединения.

Леся отклоняется назад и тянет нас за борт. Мы падаем в воду. Выныриваю из воды. Перепуганный, ищу её взглядом. Боюсь, что она могла удариться.

— На, Руд! Охладись! — смеется эта валькирия, брызгая в меня водой.