Отверженная

Он слегка потянул за него, словно давая четко и ясно понять — этот ошейник мне не снять. — У нас начинается самое интересное.

Мужчина быстро сделал шаг назад, стягивая с меня куртку. Она упала на пол до того, как он подхватил меня на руки и с ноги открыл дверь, в которую я так не попал, занося меня внутрь. Это оказалась самая обычная, уютная спальня. В нежно-кремовых тонах, с приятным оттенком лилового в разных мелочах. Большая кровать с широкой спинкой располагалась в центре, к ней вел махровый ковер.

Большего я увидеть не успела, потому что Шакалов бросил меня на кровать, спиной на мягкие перины. Взгляд инстинктивно метнулся к потолку, где вместо традиционных обоев или побелки было зеркало. Передо мной лежала девушка в пышном лиловом платье, с рассыпанными по простыням волосами, раскрасневшимися щеками и безумно красивым ошейником на шее, капелька жемчуга которого ниспадала в ложбинку груди. Признаться, это выглядело эффектно…

Я пропустила момент, когда что-то тяжелое зацепилось за кисть и щелкнуло. Забыв о себе, я глянула на руку, с которой орудовал Шакалов. Наручники! Он пристегнул меня к кровати…

— Что за черт ты творишь?! — испуганно выкрикнула я, когда я он проделал тоже самое с другой кистью. Теперь мои руки были обездвижены, лежали ровно по швам вдоль головы.

— Слышала, что сказала стюардесса Мила? — бархатно прорычал мужчина мне на ухо, а затем укусил за мочку. — "Займите свои места и пристегнитесь". Все по плану. Я о тебе забочусь, Черничка.

— Уверенна, она не это имела ввиду. — Кирилл стал с постели, заставляя с ужасом ждать, когда он просто выйдет из комнаты. Такое наказание было в его духе! Но он лишь стал над кроватью, внимательно рассматривая меня жадным взглядом. Я видела, как Шакалова заводила моя покорность, отсутствия сопротивления и долька ужаса в глазах. Но еще, кажется, он рассматривал кожу, волосы, платье, украшение у меня на шее… Его дыхание становилось все тяжелее, взгляд мутнел, а дикая злость уходила, сменяясь каким-то хищными чертами.

— И так, ты продала мое украшение. — тоном недовольного учителя протянул он, словно ожидая дальнейшего рассказа от меня. Рука Кирилла легла на галстук и мужчина резко потянул за него, снял и бросил на пол. Попустив пару пуговиц на шее, он еще раз обвел меня взглядом и рыкнул: — Идеально. Ты вся моя. Как и должна быть.

Мне не хотелось прикосновений Шакалова до жжения в легких. А судя по его взгляду он уже распланировал, как именно проведет весь полет. Так просто сдаваться я была не намеренна, посему решила отвлечь его разговорами:

— Ты кинул мне в лицо украшение за миллионы долларов! Я была уверенна, что ты переживешь его потерю. — предложение вышло уж очень едким, а Шакалов недовольно рыкнул, ускорившись.