Отверженная

Карим усмехнулся и ответил мне без акцента:

— Отнюдь. С первого взгляда я понял, что вы пара. Вы похоже внешне, энергетика у вас схожа и эти мелочи, которые видны только со стороны выдают любовь.

Я рассмеялась в голос и со слезами на глазах пробормотала:

— Любовь? Черт, нет! То, что вы приняли за любовь называется ненависть.

— Не хочу спорить, — пожал плечами мужчина, словно сказанное его совсем не удивило и не задело. Я и сама прикусила язык, понимая, что взболтнула лишнего совершенно постороннему человеку. Но сказанного, как известно, не воторишь. — Как говорят, от любви до ненависти один шаг.

Спорить с мужчиной старше меня сомнительной наружности больше не хотелось. К тому же, я боялась снова сказать то, что стоит скрывать и отвернувшись к окну, закончила этот разговор:

— И тем не менее, я ему не жена. Моя фамилия Хеви и я мисс.

— Пока, милая. Пока… — прошептал на ухо знакомый низкий бас, вызывая сотни мурашек по всему телу. Я встрепенулась, с ужасом понимая, что Шакалов тоже владеет языком, но повернуться к нему не решилась. Не знаю, почему, но стало чертовски стыдно и обидно. Я не могла скрыться от него в стране, городе, комнате и даже не было языка, за ширмой которого можно было бы спрятаться.

Шакалов был по всюду, как болезнь — рак. Заражал каждую клетку моего тела. И пусть многие назовут это воздухом… Но от воздуха не умирают и не задыхаться.

Остаток пути мы провели в молчании. Только Карим рассказывал что-то об устройстве острова, но я не могла никак вникнуть в суть, затем и вовсе отключилась от реальности, поглощенная видом.

В этот раз вертолет приземлился на более скромной площадке, рядом с пляжем, вместо песка заполненным гайкой, около которого стоял небольшой белый катер.

— Рядом есть пляж с песком, но до него нужно ехать какое-то время. Мы потратим на час больше, к тому же придется ждать под солнцем. Более короткий путь через эти гальки… Будем на месте через двадцать минут. Но… Камни настолько горячие, что могут поплавать ваши резиновые тапки. Поэтому… — Карим щелкнул пальцем и двое молодых парней, лет двадцати пяти, голые по пояс и накачанные до безобразия забыли свои дела и двинулись к нам. — Я взял на себя смелось позаботиться о даме. Мы с вами как-то дойдем до катера, а вот миссис Хе… Шакалову перенесут на руках носильщики ваших вещей.

Не успела я пикнуть, как самый мощный из двух мужчин оказался напротив меня. Он заигрывающее поиграл мышцами груди и весело подмигнув, послал воздушный поцелуй.

— Неужели именно мне выпала честь понести эту красавицу? — не спрашивая разрешения, он выхватил мои руку и страстно поцеловав, низко прошептал: — Я готов нести тебя на край света, сеньорита.