Отверженная

Не знаю, как ему это удавалось, но даже в те короткие моменты безумия, когда я пыталась понять мужчину и хоть немного смягчить свое к нему отношение, он снова тыкал ножом в рану и заставлял его презирать.

Кирилл уже подошел к воде и не останавливаясь зашел в нее по колено прямо в легких брюках. В катере уже сидел пожилой сейшелец, который уже с опаской поздоровался с нами обоими и тут же отвернулся, от греха по дальше. Шакалов же посадил меня на ближайшее сидение, а затем так ловко запрыгнул внутрь, что я и не поняла, как он оказался рядом.

— А Карим? Он батерфляем поплывет? — и пусть разговаривать с мужчиной не хотелось, но забытый на берегу провожатый никак не давал покоя.

Шакалов не растерялся и вместо ответа притянул меня к себе за талию и посадил на руки. Старик у штурвала завел катер и тот двинулся вперед, пока Кирилл, пользуясь полным его невниманием, просунул руку под майку и сжал грудь так крепко, словно только и ждал этого целое утро. Ухом я слышала его рваное, хриплое дыхание, попой ощущала, как брюки в районе паха становятся все плотнее и тверже… Но тяжелее было другие…

Я ощущала пальцы мужчины на своих сосках, как он играет с ними, выкручивает, поглаживает и трет. Я ощущала вторую его руку на своем животе, плавно поглаживающую низ живота и с ужасом думала: "Как я оказалась тут, в этой секунде своей жизнь?" Вокруг было блестящая голубая вода, солнце грело, пели птицы, а тропики вносили непередаваемую свежесть. А я думала лишь о том, что на руках меня держит не тот мужчина. Просто "не тот".

Как собственность, свою жену, как пару. Но он не был моей парой, а я его. Это все игра… Она изначально была не нужна мне, а Шакалову однажды надоест. Никто не захочет жить со стеной, а чувств я подарить ему не могу. Однажды мужчина возненавидит меня, выгонит, попробует отобрать ребенка и превратит жить в ад. И этот короткий момент отпуска будет вспоминаться мне как что-то легкое, хорошее и доброе в наших отношениях. Но это не так… Именно сейчас закручивается спираль невозврата. И я не дам ей повернуться в Его сторону.

За странными, тревожными размышлениями я пропустила часть пути. Просто выпала из жизнь, строя в своей голове сценарии худшего и лучшего будущего. И, как бы парадоксально это не звучало, ни один вариант не сулил мне и ребенку ничего хорошего.

— О чем ты думаешь, Черничка? — внезапно шепнул мне на ухо Кирилл и я вздрогнула, возвращаясь в реальность. Остров был уже близко, оставалось пару минут до берега, но Шакалов и не думал считать это за конец разговора: — У тебя бешенный пульс, сердце сейчас выпрыгнет из груди, а глаза мокрые. Поэтому снова спрашиваю, о чем ты думаешь?

— Я… — естественно, говорить правду мужчине не стоило.