Отверженная

Я подошла к постели, чтобы поближе рассмотреть необычные ребристые лепестки, а вместо этого взгляд зацепился за прикроватный столик. Там, с моего привычного бока кровати, стояла рамка с фотографией моей семьи, лежал розовый ежедневник, витамины и даже косметичка. Все то, что я забыла забрать из дома…

В голове начали появляться некие догадки, и я тут же забыв обо всем на свете двинулась к широкому шкафу во всю стену. Вещи… Мои старые, любимые вещи уже весели бок о бок с новыми, дорогими, брендовыми. Принюхавшись, я ощутила странный аромат от них — черничный. Наверняка это было чем-то вроде фетиша Шакалова.

Но и тут сюрпризы не закончились. Одна единственная дверь из спальни вела в личную ванную. Джакузи на половину комнаты, душ, позолоченный туалет и умывальник, в форме расцветшей розы не впечатлили меня так сильно, как моя косметика около зеркала, крема на тумбочке и банный халат около душа. Даже вышитые в ручную мамины полотенца, которые я бы не променяла не на какую синтетику, были там.

Взвинченная, растерянная и обескураженная, я вылетела обратно в основную комнату. Клянусь, она выглядела так, словно была мною уже обжита, казалась уютной и приятной для обитания. А эти розы повсюду… Белые и фиолетовые пятна мелькали перед глазами от растерянности, пока я не увидела одно пятно. Белое. В центре комнаты, на зеркале весело платье в плотном прозрачном чехле.

— Нет… Не может быть. Нет!

И все же "ДА". Это было оно. Мое свадебное платье. Легкое, летнее, держащееся на плечах, ниспадающее по талии, а дальше разлетающееся пышными, воздушными и легкими пластами прозрачной ткани. Рядом с была фата, на которой лежала маленькая белая открытка с двумя соединенными вместе фиолетовыми кольцами.

Руки сами потянулись к ней, открыли, вгоняя меня в ступор окончательно:

"Кирилл Шакалов и Кристина Хеви с радостью приглашают вас посетить бракосочетание на Сейшелах, остров Кабо-Суринаме. Просьба быть в фиолетовом или лиловом. Белые цвета не приветствуются."

Там стояла дата. Четыре дня оставалось…

На глаза накатились слезы, а с губ то и дело срывались смешки. Руки тряслись, перед глазами стало темно, а гормоны не давали взять себя в руки.

— Он все подставил. С самого начала! С первой минуты, когда я верила в побег, Шакалов уже рассылал всем приглашения на свадьбу.

Родители, Максим… Все все знали. Никто и словом не обмолвился о том, что ждет меня дальше. А Шакалов… Черт! Какаю же темную партию он выиграл! Как же грязно сыграл.

Через четыре дня я должна была стать женой. На острове, в чужой стране, с чужим мне мужчиной. Никто не просил меня выбрать платье, что-то организовать, или дать согласие на брак. Нет. Я буду таким же атрибутом, как цветы, фата, и платье. Все выбрал Шакалов, включая меня.