Отверженная

Зубы сводило от злости, что ничего не было в моей власти! НИ-ЧЕ-ГО! Я только делала шаг, а Шакалов предугадал его десять дней назад.

Из горла вырвался дикий крик. Господи, наверное, это был мой придел! Увидеть, как кто-то тянет за нити моей жизни своими руками. Я — кукла, он — кукловод. Нет чувств, эмоций, желаний и любви. Только игра, ради одного зрителя. Кирилла Шакалова.

В меня будто демон вселился тогда… Я рушила все вокруг, скидывала вазы с цветами, достала платье и изрезала его на мелкие лоскутки ножницами из косметички. Та самая комната, которая совсем недавно была похожа на обжитый рай на земле, теперь походила на руины моей души и полного хаоса внутри.

Но и этого было мало… Флакон с духами полетел в зеркало, как вдруг кто-то крепко сжал меня за талию и оттянул назад.

— Твою мать, что ты тут натворила?! — зарычал Шакалов, разворачивая меня к себе лицом. Но я не могла сосредоточится, перестать плакать и просить о чем-то. Мир казался дымкой, а происходящее — сном. Тогда Кирилл размахнулся и ударил мне по щеке. Кожа запылала, и я замерла, наконец взглянув в его глаза. Злые и озабоченные, они будто хотели достучатся до чего-то, что было заперто для него: — Успокойся. Выдохни. Все хорошо.

— Хорошо?! ХОРОШО? Что это, Кирилл? Что ты делаешь? — голос задрожал, когда я обвела пальцем комнату. — Ради кого все это шоу? Кого ты убеждаешь в чем-то?

— Тебе нужно быть спокойной, чтобы сохранить здоровье и выносить ребенка. — словно робот, отчеканил мужчина. Он взял мое лицо в свои руки и проговорил по слогам: — Сейчас я дам тебе одну таблетку…

Таблетку… Для полной картины мне не хватало быть вечно на антидепрессантах. С глупой улыбкой, чистой головой и вечным желаний выспаться. Из горла вырвался смешок, затем другом, а после я вовсе не могла перестать хохотать. Наверное, Шакалова такая перемена настроение поразила до глубины души, на секунду он потерял контроль, что позволило оттолкнуть его и юркнуть к выходу из комнаты.

— Я не буду здесь спать. Готова поменяться со стюардессой Наташей на барак в лесу. Уверенна, ей твоя инициативность понравится. — выплюнула я на ходу, устремившись к лестнице. Но вот только успела я пройти один пролет, как тут же замерла.

Около окна, к электрической батарее наручниками была прикована… обезьяна. Настоящая, довольно внушительная, где-то мне по колено. Я вскрикнула, поздно испугавшись, а животное уставилось на меня, как на ненормальную. Дескать, это я, вообще-то, варварски заточена, а не ты!

— Не бойся. — руки Шакалов снова обвили мою талию, на этот раз более мягко и не настойчиво. — Это всего лишь причина беспорядка в гостевой спальне.

— Угум… — невнятно пробормотала я, вытирая слезы и возвращая ясность ума. Глаза у животного были умные, доставало оно, примерно, мне до колена.