Отверженная

Но кровотечение не пугало так сильно, как Кирилл, который снова войдет в мое личное пространство!

Я застонала в голос, снова откидываясь головой на лежак, и тихо прошептала, услышав, как дверь открывается:

— Ты же вышел! Прошу, уходи… Прошу…

Но Кирилл не стал меня слушать. Он подошел в плотную, положил ладонь на голову, словно измеряя температуру, а затем два пальца на шею. Грубо выругавшись, он слегка отошел к первому стеллажу со стопкой чистых полотенец и выхватив два.

— Когда это началось? Головокружение, дезориентация, апатия… — мужчина ловко скинул пиджак, затем закатал рукава рубашки до локтя и взяв неизвестный мне раствор со столика на полке, намочил им одно из полотенец. Затем подошел на прежнее место Гайки и положил его мне между ног, плотно прижимая. — Почему ты не сказала раньше, что чувствуешь себя плохо?!

Шакалов злился и это, как ни странно, немного воодушевляло. Вряд ли ему хотелось иметь на своем кармическом счету труп изнасилованной девственницы. Мутило все сильнее, тело трясло, а слова давались с трудом, но я все же нашла в себе силы усмехнуться и пробормотать:

— А когда, за сегодняшний день, я могла чувствовать себя хорошо?

К сожалению, потерять сознание по-нормальному не удалось. То и дело между странными, пугающими картинами, что выдавало подсознание, я улавливала чьи-то голоса. Они были мимолетными, тихими и плохо различимыми, но отключить их так и не получилось.

— …Кровотечение остановлено?..

— …Надеюсь, переливание не понадобится?..

— …Пока в себя ее не приводите. Так быстрее организм вернется в тонус…

И вот однажды все стихло. Спокойствие вокруг завораживало, пустота вокруг манила, а странные картинки перестали мешать расслабиться.

Как вдруг я снова услышала Его. Так странно, Шакалову удалось каким-то образом даже сквозь "обморок" вытянуть меня в реальность. Я не могла открыть глаз, не было сил, не могла пошевелится или что-то сказать. Только слышала голос, шаги и ощущала чужие прикосновения.

— Почему она не приходит в себя? Вы ведь сказали, что все уже в порядке! — раздраженно выплюнул мужчина, а затем его шаги вплотную приблизились ко мне. Кирилл отодвинул стул, сел рядом, померял пульс и уже знакомо положил ладонь на лоб. Шершавая, холодная, наэлекрелизованная кожа вызвала во мне ответный импульс и я смогла немного приоткрыть губы. Странно… Ненависть во мне была сильнее желания жить.

— Нет нужды мерить ничего собственноручно, Шакал. Девушка подключена к аппаратам, так что… — раздался вкрадчивый голос Виктора Семеновича где-то далеко. Рука Кирилла на моем лбу тут же напряглась и привычный озноб прошел по спине. Врач тут же закашлялся и перешел к сути вопроса: — Анализы в норме. Легкое растяжение в руках проходит. Кровотечение мы остановили.