Отверженная

А затем… Просто включи фантазию и представь самое худшее!

Поморщившись от мерзких слов Кирилла и его хриплого придыхания в конце, откашлялась и четко проговорила:

— Я хочу уйти домой. Твои люди меня не пускают. В чем причина?

— В том, что без меня ты больше не сделаешь и шагу. — удивил меня Шакалов. На заднем плане я слышала его торопливые шаги и редкие голоса студентов. Что-то подсказывало — он бросил все дела и теперь шел ко мне. Бежать было бессмысленно, кричать тоже, просить о чем-то… Возможно я бы просила, только понятия не имела, чем провинилась на этот раз. — Ты уже доказала за два месяца, что не способна на здравые решения!

— Что? О чем ты?! — удивленно переспросила я, но связь уже оборвалась. Три глубоких вдоха я успела сделать, прежде чем из поворота появился Шакалов.

Он надвигался на меня с грацией коршуна, заприметившего свою добычу и намеренного непременно напасть. Его глаза стреляли яростью, губы были сжаты, а скулы играли от едва сдерживаемых нервов.

Студенты вокруг него разбегались, боясь врезаться, как в скалу или стать предметом его плохого настроения. И даже преподаватели меняли курс, останавливались или прятались в аудиторию. Энергетика Кирилла Шакалова была осязаемой, она отторгала все живое с его планеты под названием "Личное пространство", выступая в роли взрывной волны или био-волн.

В тот момент я впервые четко осознала: мужчина социопат, для которого нет ничего важнее своей задницы.

— Зачем ты при?.. — он не дал мне договорить, просто резко схватил за руку и крепко прижимая к себе, потащил в первую на пути аудиторию. — Отпусти! Тут много народа. Я… пойду сама.

Услышав меня, мужчина на самом деле отпустил кисть и положил руку на талию, ниже всяких норм приличия, и грубо сжал кожу. Я слышала, как сделав это он глухо выдохнул и чертыхнулся, затем толкнул дверь. Это оказалась коопировальная. Три девочки, работающие там, уставились на нас перепуганными глазами.

Они бы сделали все, чтобы ни сказал мужчина. Но он лишь привычно оскалился и рыкнул:

Не прошло и секунды, как комната опустела, дверь оказалась захлопнула, а мужчина оказался прям напротив меня. Его дыхание обожгло шею, руки, словно обезумев, бродили по талии, а колено одним резким движением припечатало меня к стене и развело ноги.

— Черт, как же я хочу тебя, Черничка… — рыкнул он, а затем грубо укусил шею на коже, засосал и лизнул. Его ладони опустились на край моего платья, медленно поднимая его вверх. Нет, он совершенно не чувствовал моих слабых попыток оттолкнуть его и тихого плача. Я хотела кричать, звать на помощь… Но не могла. Горло онемело от ужаса. — Ты постоянно испытываешь меня. Заставляешь обращать на себя внимание.