Отверженная

А я ведь почти забыл…

— Я… Я ничего не делаю… Только отпусти меня… Пожалуйста… — легкие защемило от волнения, а спазм не давал сделать лишнего вдоха. Слова получались рваными и жалкими, но мне очень хотелось надеяться, что такой убогий вид отпугнет его.

— Молчи, иначе я попрошу открыть дверь, и все увидят, чем занимается приличная студентка Кристина Хеви. Мне плевать на всех вокруг. Плевать! А ты, как я увидел, зависима от социума. Хочешь шоу перед друзьями, а? — зажав мои скулы, мужчина заставил смотреть ему только в глаза. Чтобы я точно знала: он не лжет. Один щелчок пальцами и я снова стану порно куклой в руках палача. Снова! Видимо, что-то в моем лице переменилось, потому что Шакалов довольно оскалился и прошептал: — Я трахну тебя тут. На столе. В этом платье и туфлях. Не хочу, чтобы ты снимала их и когда либо надевала еще, вне постели.

— Но… — мысли настолько путались, что я не нашла, чем возразить. Слезы текли ручьем, тело трясло, как осину на ветру, но в голове эхом повторялась лишь одна фраза: — Прошу тебя… Прошу!

Подняв меня рукой под ягодицы, мужчина подошел к столу, на котором лежала стопка бумаг, ноутбук и прибор для копирования. Он просто скинул это все на пол с диким грохотом, словно это какая-то бесплатная ерунда, затем положил меня на чистый белый стол.

Его ноги удерживали мои колени, когда руки распяли на столе. Глаза мужчина жадно бродили по телу и это напоминало кота, который предвкушает сметану. Он не хотел дикого, быстрого траха… Нет… Он хотел предвкушения, феерии и послевкусия.

— Тебе приятно брать меня силой? — хрипло прошептала я, с ужасом рассматривая мужчину в черном. На секунду он замер и прищурив глаза, перевел заинтересованный взгляд на меня. — Ты можешь вставить свой член в кого угодно. Уверенна, многие девочки сходят по тебе сума. Зачем тебе та, что ненавидит тебя до скрежета зубов?!

Мужчина усмехнулся и коротко ответил:

— Ты сама не знаешь, чего хочешь. — не успела я обдумать эти слова, как он резко убрал руки от моих кистей, освобождая, а затем отошел на шаг. — Сделаешь хоть движение или издашь хоть слово — убью. Не тебя. Всех, кто тебе дорог.

Прикусив губу до крови, я замерла, напрягая мышцы до боли в суставах. Шакалов оценил мою покорность и оскалился краешком губ. Он лишь мимолетом оценил, как судорожно дрожит мое тело, а затем одним резким движением снял с себя пиджак. Затем его пальцы ловко раскрутили запонки, забыв о них в ту же секунду, как метал ударился о пол.

— Не закрывай глаза, Черничка. Я хочу видеть твою животную суть. — бархатисто прошептал он, словно разгадав мой план, продолжая свое странное шоу.

Медленно двигаясь руками по накрахмаленной рубашке, мужчина расстегивал одну за другой пуговицы, обнажая все больше и больше скрытой от других кожи.