Отверженная

Наконец он собрался с мыслями и осторожно прошептал: — Это признание твоего парня… Выглядело дешево, если честно. Прости, но оценила его в зале только ты.

— Признание в любви не может быть дешевым. — немного обидевшись, грубо выпалила я, заставляя Максима тут же повернуться ко мне и внимательно заглянуть в глаза. Теперь я могла рассмотреть их так, как никогда ранее: карие, глубокие и такие осторожные, не кричащие, заставляющие тонуть в безграничном омуте.

— Признание может быть дешевым, если он сделано не ради любви, а ради широкого жеста. — вкрадчиво протянул мужчина, а затем медленно облизнув губы, с интересом спросил: — Ты на самом деле считаешь, что этот парень любит тебя? Не думай, что я смеюсь или издеваюсь.

Просто любопытно.

Равнодушно пожав плечами, я откинулась на спинку и прикрыв глаза от усталости, едва внятно промямлила:

— Каждый хочет, чтобы его любили. Не потому что человек хороший, веселый и тому подобное… А просто так. Обнимали, целовали, признавались в любви и не боялись сказать всему свету: это моя девушка.

— Хм… Интересно. По-твоему, любовь выражается в словах и тактильном контакте? — немного хрипло спросил Абрамов.

Я едва не замурчала от низких, хрипловатых и таких обволакивающих ноток в его голосе. Они расслабляли, не хуже антидепрессантов.

— Нет, конечно, нет!.. — мне почему-то до жути не хотелось, чтобы Максим не считал меня пустой и ограниченной. Не на долго задумавшись, я объяснила свои эмоции так, как была способна в данном состоянии: — Когда тебе плохо, кто-то должен спросить, как дела, выпытать правдивый ответ, принести плед и выслушать даже самые "неинтересные" истерики. Когда тебе хорошо, кто-то должен разделить с тобой бутылку вину, искренне порадоваться и пожелать счастья.

И, пожалуй, когда ты потерян, кто-то должен взвалить ношу принятия решения на себя и, возможно против воли, поставить на путь истинный. Это любовь: защита, бережность, уважение, ответственность.

Абрамов долго не отвечал, а я погрузилась в свои мысли, только спустя пару минут поняв, что молчание затянулась. Резко распахнув глаза, я увидела, как Максим в упор рассматривает меня. Я не могла дать обозначение этому взгляду, ведь раньше ничего подобного не встречала.

Интерес, быть может? Но его омуты снова захватили меня в плен, перекрывая дыхание и способность соображать здраво.

— Ты не обычная девочка. Не могу сказать, что не так, но теперь понимаю… — одними губами прошептал Максим, не моргая.

— Понимаешь?.. Что именно?

— Понимаю, почему мой брат так на тебе помешался. Ты… ты словно какой-то китайский ребус, который хочешь по скорее разгадать, с диким, почти детским азартом. — одухотворенно протараторил он, а затем осекся, увидев легкое недоумение в моих глазах.