Отверженная

 — в довесок он закинул на меня еще и свою ногу, так крепко удерживая руками, словно я могла бы сбежать. — Привыкай. Теперь только так.

Утро наступило поздно, вместе с ломотой в теле и жуткой болью в мышцах ног. Ворочалась на постели, пытаясь сбросить мрак, избавиться от наваждения и странных картинок в голове… Я, Шакалов, дикий секс и мое желание, сравнимое только с ядерной вспышкой…

Я подпрыгнула на кровати так быстро, что одеяло слетело на пол, а подушки раскидались по простыням. От одной мысли испытать хоть что-то, кроме призрения к Кириллу, меня мутило и появлялось жуткое призрение к себе самой…

— Черт… — приподняв одеяло, я подозрительно осмотрела ночнушку, надетую на меня.

Нижнее белье отсутствовало. — Черт, черт, черт!

И тем не менее, я не могла с точностью сказать, была ли ночь с мужчиной реальность или проекцией моего травмированного подсознания. Воспоминания были не четкими, мутными, размытыми…

Сердце защемило от боли, слезы рвались наружу, а пальцы сжали края постельного белья так сильно, что тонкая ткань треснула. Стало трудно дышать, легкие защемило от бессилия.

Всегда мне казалось, что можно купить все, кроме чувств. Но вчерашней ночью Шакалову удалось наладить контакт с моей низменной частью, которую каждый из нас прячет за тремя замками…

Флер сна пропадал и я все четче видела в сознании, как царапала его кожу, оставляла ссадины, кричала, вырывала волосы и выплескивала переполненный чан ненависти прямо ему в лицо. Делала именно то, чего боялась больше всего на свете…

В ту секунду я перестала дышать, чувствовать боль, сострадание и ненависть к себе. На губах появилась легкая, слегка ненормальная улыбка, а голове крутилась только одна фраза:

— Будь бы проклят, Шакалов, но в этот раз я должна быть тебе благодарна.

Во-первых, впервые я смогла выступить с Кириллом на равным, заставляя его чувствовать мое "Я" на энергетическом уровне. Во-вторых, еще вчера утром я ощущала себя забитой, запуганной мышкой, которая постоянно ходит в напряжении, боясь расплескать цистерну с ядом в руках. Горечь, обида, злость, ярость и бессилие — куда-то пропали, не повредив мне, ребенку или кому-то из близких.

Можно было бы посчитать, что Шакалов снова на коне и ведет счет, уложив меня на лопатки.

Но в этот раз он сам не понимал, какие грабли себе положил… С трезвым умом, здравой логикой и боевым настроем я готова была рвать и метать.

Наскоро поднявшись с постели, я нашла в косметичке пару обезболивающих таблеток, затем привела себя в порядок, уложила волосы и надела джинсовый костюм. Внутри бурлила энергия, мысли били через край, а желание по скорее обдумать план спасения от Шакалова с любимым латте граничило с навязчивой идеей.