Патриот. Смута. Том 4

Уставился он на знамя, потом на меня взгляд перевел, вновь на прапор смотрел. Кашлянул, выпрямился как-то сразу. Приосанился.

— Кто таков⁈ — Громче и максимально холодно произнес я.

— Из Ельца, дозор. — Он замялся. — Засосенский стан. Мы на Козьей горе всегда дозор держим. И окрест нее. Разбойничков, лиходеев гоняем. Татар сторожим. Видно, оттуда все… — Добавил как-то неловко. — Г… Государь.

Интересно. Вот так сразу, даже без каких-то экивоков человека, незнакомого Государем, назвал. Что твориться-то. Казаки те, видимо, хорошо поработали с народом. Слухами земля все больше полниться стала.

— А с чего ты, человек служилый, взял, что государь перед тобой? — Буравил его взглядом.

— Так… — Он смешался. — Знамя-то и… Слухи ходят.

Слухи, все, как я и думал.

— Ну так что, веди тогда меня с людьми в Елец? — Сказал так, чтобы не назвать себя Царем, но и не разубеждать этого парня.

— Конечно, отец наш, конечно.

Он слетел с коня, побежал в мою сторону, но Пантелей с Богданом преградили ему дорогу на конях своих. Хорошо сработали. Мало ли что какой человек удумать мог. Этот-то вряд ли. Чувствовался в нем юношеский максимализм и желание выслужиться. А здесь такая возможность. Государя… Вроде же это он перед ним. В город вести!

Дозорный поклонился низко, разогнулся, перекрестился.

Точно! Мысль как-то сама собой появилась в голове.

— Скажи, служилый человек, а есть на этом берегу Сосны церковь? Храм? С дороги, перед тем как в город въезжать, зайти хочу, помолиться.

Интересный план насчет того, как стоит в город входить, формировался.

— Конечно, отец наш, конечно. — Промолвил то же самое, что и первый раз, поклонился.

— Да, сделаю, сейчас. — Вновь отвесил поклон, повернулся, двинулся быстро к коню.

— За мной. — Проговорил я негромко. Затем к Якову, что стоял недалеко обратился. — Вы за дозорным выдвигайтесь, а мы чуть отстанем. В авангард ближе к храму выйдем.

Тот кивнул, начал строить чуть сбившихся бойцов в походные порядки.

А моя личная охрана повернулась и вслед за мной двинулась к бывшим Елецким пленным. Они в арьергарде у нас шли, под надзором. Даже не под охраной, а так больше, приглядывали за ними на всякий случай.

— Сотоварищи. — Обратился к ним, когда подъехал. — Кому знаком этот человек.

Все тот же десятник, который просился у меня выслужиться, делом верность доказать, спешился, ко мне быстро двинулся.

— Государь, батюшка. — Как же, черт возьми, это мне слух режет. — Знаю его. Имя не помню, но в лицо точно и он меня должен. На смотре вместе бывали не раз.

— Хорошо. Езжай к нему, поговори.

— О чем? — Он удивился, смотрел на меня широкими глазами.

— О жизни своей. Расскажи, что было с тобой, что видел, что знаешь. Правду всю. — Усмехнулся я. — Иди.

Тот в недоумении кивнул, тронул коня и помчался исполнять приказ.