Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

По словам брокера, любовь к их общему ребенку пока останавливала их от расторжения брака в судебном порядке.

Оксман говорил короткими предложениями, иногда запинался, мерил шагами номер в дешевой гостинице. История, которую он поведал нашему корреспонденту, настолько драматична, и ее подтекст настолько поражает, что она нисколько не уступает историям, описанным в детективах.

“Мы с женой стали жить отдельно несколько недель назад, – сказал он репортеру. – Я не знал, собирается ли она официально подавать на развод или нет, но предполагал, что она начнет процедуру расторжения брака.

Я ждал от нее первого шага. Затем я случайно узнал, что она потеряла не только все имевшиеся у нее наличные деньги, но еще и выдала долговые расписки владельцам игорного заведения.

Как только я узнал об истинном положении вещей, я попытался связаться с женой, но безуспешно. В тот день хозяева игорного заведения два раза предупреждали меня, что, если выданные моей женой долговые расписки не будут выкуплены до полуночи, они обратятся в суд, чтобы получить деньги официальным путем. У меня не было оснований погашать карточные долги своей жены, но я не хотел, чтобы это дело получило огласку, из-за моей дочери, а это было бы неизбежно, если бы начался судебный процесс.

Поэтому я собрал необходимую сумму наличными и отправился с этими деньгами в плавучее казино. У меня было как раз семь с половиной тысяч долларов. Я не могу назвать точное время, когда я поднялся на борт, но это было где-то в начале вечера. Я попросил кого-то из служащих проводить меня в кабинет кого-то из владельцев. Он просто показал мне на Г-образный коридор, ведущий в приемную, и сказал, что там мне следует постучать в тяжелую деревянную дверь.

Я так и сделал. В двери открылся глазок. Мужчина спросил, что мне нужно. Тогда я не знал, что это мистер Гриб, потому что никогда раньше его не видел.

Я представился. Тогда он сказал, что он – Гриб. Он открыл дверь, впустил меня в кабинет, затем закрыл дверь за моей спиной. Он объяснил, что вынужден всегда запирать эту дверь, потому что корабль находится в открытом море, на помощь полиции рассчитывать не приходится, а у них на борту хранится много денег.

Гриб держался любезно, но очень по-деловому.

Он объяснил, что не занимается банковской деятельностью. Он заявил, что моя жена выдала эти расписки, твердо заверив, что выкупит их в течение сорока восьми часов. Гриб, как он сам выразился, не собирался “становиться жертвой надувательства”. Если долговые расписки не будут выкуплены немедленно, он подаст соответствующий иск и потребует наложения ареста на имущество должника. И тогда их стоимость будет выплачена из траст-фонда.

Я указал ему, что он этого сделать не может.