Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

Я боялся, что если моя жена обернется, то вполне может выстрелить и в меня. Поэтому я отступил к двери из приемной в коридор, а потом побежал по коридору. Я собирался подождать выхода оттуда Сильвии, а потом спросить, что она наделала, и требовать, чтобы она сдалась полиции. Меня сильно потрясло увиденное.

Я стоял у входа в этот коридор, ведущий к кабинету, когда увидел, что туда направляется высокий широкоплечий мужчина атлетического телосложения. Он показался мне знакомым, только я вначале не мог вспомнить, где его видел. Но через пару секунд я понял, что это известный адвокат Перри Мейсон.

Мистера Мейсона мне один раз показали на банкете, а таких людей, как он, обычно не забывают.

Я понял, что он непременно увидит сцену, свидетелем которой я сам только что стал. Но я при этом обрадовался возможности переложить ответственность на плечи адвоката. Поэтому я вышел на палубу, пытаясь взять себя в руки и раздумывая, что же мне все-таки следует сделать. Я вспомнил, как где-то читал, что муж не может дать в суде показания против жены, но не был уверен, не стану ли я соучастником убийства, если не сообщу в правоохранительные органы об увиденном.

Я решил отправиться на берег и проконсультироваться с адвокатом.

Единственный адвокат, которому я полностью доверяю, – это мистер П. С. Уоршем из адвокатской конторы “Уоршем и Уивер”. Мистер Уоршем ведет все мои дела, знает Сильвию и знает меня. Я пытался связаться с ним по телефону, но фактически смог поговорить только сегодня рано утром, когда забрезжил рассвет. Он сразу же отправился в свою контору, и я там рассказал ему все, что видел. Он настоятельно посоветовал мне изложить все увиденное в письменном виде.

Он сказал, что я должен это сделать для очистки совести и должен сообщить официальным лицам об увиденном. Я подготовил заявление под его руководством.

Я не знаю, что происходило, когда Перри Мейсон отправился в тот кабинет. Но я знаю, что он пошел по коридору, ведущему к кабинету, пока моя жена находилась там. Я не видел, как моя жена или Перри Мейсон оттуда выходили. Я не стал этого дожидаться. Я поднялся на палубу, оставался там несколько минут, пытаясь привести мысли в порядок.

Я не знаю точно, сколько времени находился на палубе. К сожалению, я не смотрел на часы. Я был слишком взволнован”.

Оксман отказался сообщить, оставил ли он себе копию заявления, которое он подготовил и написал по совету своего адвоката и которое, как мы понимаем, уже передано федеральным властям. Мистер Оксман пребывал в крайне возбужденном состоянии, когда давал интервью. Три долговые расписки, которые он выкупил, находятся у него, и он любезно показал их репортеру.