Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

Мейсон наклонился, чтобы разглядеть даты выпуска. Самый верхний журнал был свежим, под ним лежал журнал трехмесячной давности, еще ниже – четырехмесячной. На верхнем журнале было чернильное пятно слегка изогнутой формы, длиной три-четыре дюйма. Ширина пятна постепенно уменьшалась от полудюйма.

Стреляли в левую сторону груди, в область сердца. Смерть наступила почти мгновенно. При падении тело, вероятно, задело столик, на котором стоял аквариум с рыбками. В одном из изогнутых осколков, валявшихся на полу, еще оставалось с полчашки воды.

На полу, рядом с одной из рыбок, лежали чековая книжка и авторучка.

Колпачок ручки валялся примерно в двух футах. Книжка была закрыта, ее края пропитались кровавой водой. Мейсон заметил, что примерно от половины чеков остались только корешки.

Фолкнер в момент выстрела, вероятно, был в очках, левая линза разбилась при падении, осколки от нее лежали примерно в двух дюймах от головы. Правая линза осталась невредимой и отражала свет, казавшийся странно живым в этом царстве смерти, окрасившей пол ванной алыми пятнами.

Мейсон внимательно рассмотрел перевернутый столик, чуть отойдя назад и наклонившись над ним.

Он увидел на поверхности капли воды и частично размытое чернильное пятно.

Мейсон уже заканчивал тщательное изучение комнаты, когда его позвала Салли.

– Я все сделала, мистер Мейсон. Миссис Фолкнер находится в гостиной. Мистер Дрейк уже выехал сюда, и я известила о происшедшем полицию.

– Лейтенанта Трэгга?

– Лейтенанта Трэгга не оказалось на месте, сюда выехал сержант Дорсет.

– Значит, повезло, – сказал Мейсон и добавил: – Убийце.

Звук сирены, сначала похожий на писк назойливого комара, стремительно нарастал, потом, когда машина подъехала к дому, понизился от пронзительного требования уступить дорогу до басовитого протеста и наконец смолк.

На крыльце послышались тяжелые шаги, и Мейсон распахнул входную дверь.

– А вы что здесь делаете, черт возьми? – воскликнул сержант Дорсет.

– Организую торжественную встречу, – сухо ответил Мейсон. – Входите.

Полицейские прошли в комнату, даже не сняв шляп, и с любопытством уставились на женщин. На Салли Мэдисон – спокойную и собранную, с ничего не выражающим кукольным лицом, на миссис Фолкнер – откинувшуюся на спинку кушетки, с красными от слез глазами, издававшую звуки, слишком размеренные для рыданий и слишком тихие для стонов.

– О’кей, что расскажете на этот раз? – обратился сержант Дорсет к Мейсону.

Мейсон учтиво улыбнулся:

– Не стоит горячиться, сержант. Тело обнаружил не я.

Мейсон кивнул в сторону женщины на кушетке.

– Если быть точным, сержант, а я уверен, что вы этого хотите, она – его вдова.