Перстень Ивана Грозного

В ее распоряжении примерно две минуты, пока люди Доктора покинут офис…

Лика быстро открыла сейф, вытащила из заветного пакета несколько бумажек, спрятала их в ящик стола, снова заперла сейф, огляделась, схватила с кофейного столика кружку и с размаху ударила себя этой кружкой в нос.

В глазах потемнело, по лицу потекла теплая струйка, она почувствовала на губах соленый привкус крови.

Лика села за стол, приложила к лицу платок, быстро взглянула на часы.

Хорошо — уложилась в полторы минуты.

И тут снова тихонько скрипнула дверь, и в кабинет проскользнул Борюсик.

Красные злобные глаза хорька, острый подвижный нос, которым он подозрительно повел по сторонам.

В глазах промелькнуло удивление, когда увидел кровь на ее лице. Нахмурился — что это она задумала?

— Кто это тебя приложил?

— Никто, — поморщилась. — Кровь носом пошла.

— Что, думаешь разжалобить? — сел напротив нее, положил руки на стол.

— И правильно делаешь! — протянул руку, схватил ее за пальцы и сильно сжал, так что пальцы захрустели, у Лики перехватило дыхание от боли.

Но она постаралась сдержаться, только прошипела:

— Сломаешь пальцы — кто вместо меня работать будет? Мама будет недовольна!

— Умная, да? — Борюсик облизал узкие губы, пригнулся еще ниже, вдруг выбросил вперед руку и вцепился в разбитый нос:

— Ну, носом-то ты не работаешь!

Лика закусила губы от боли, схватила за руку:

Борюсик отпустил ее, вальяжно развалился на стуле, довольный, проговорил:

— Значит, так… за вчерашнее я с тобой рассчитаюсь, будь спокойна. Я таких вещей никогда не забываю. И не прощаю. Для начала ты мне дашь сотню…

— Сколько? — переспросила Лика удивленно.

— Плохо слышишь? Сто тысяч! Причем не квитанцию — а живые деньги. У тебя есть, я знаю.

— Но это же деньги Доктора! — ахнула Лика.

— А мне наплевать, чьи это деньги! Хоть Господа Бога! Выкручивайся, как хочешь! Я же тебе сказал — рассчитаюсь за вчерашнее по полной, будь уверена! — Посмотрел на нее презрительно, добавил: — Ты мне дашь сотню сейчас и будешь давать столько же каждый день. Каждый! И имей в виду — это только начало! И попробуй только заартачиться — я тебя уничтожу! Я тебя буквально закопаю! И те квитанции матери покажу, и еще кое-что… мало тебе не покажется! Ты мне веришь?

— Верю, — вздохнула Лика. — Но сейчас сотню не могу дать, самое большее пятьдесят.

— Что? И слушать не хочу!

— А придется! Пойми, я действительно не могу взять больше пятидесяти, иначе все выплывет наружу! И просто не успею… — Она взглянула на часы. — Уже четверть одиннадцатого, а в десять тридцать придет Кондратьев за деньгами для своего отделения. Если он что-то заметит, дойдет до Елизаветы Арнольдовны, и ты сам понимаешь, чем это кончится…

Услышав имя матери, Борюсик поскучнел.