Перстень Ивана Грозного

— Ладно, на первый раз давай пятьдесят. Но завтра приготовь сотню заранее, иначе ты очень пожалеешь!

Лика ничего не ответила, выдвинула ящик стола, достала приготовленные заранее деньги, протянула Борюсику.

Он взял, поморщился:

— Черт, все кровью перемазала! Чтоб тебя…

— Проваливай! — Лика демонстративно взглянула на часы.

Борюсик лениво поднялся, взглянул на нее с ненавистью и презрением, вышел из кабинета.

Лика снова взглянула на часы.

Десять девятнадцать. До прихода Кондратьева оставалось очень мало времени, а ей нужно было столько всего успеть!

Первым делом она заперла дверь изнутри на ключ — не хватало только, чтобы сейчас кто-нибудь вошел и увидел, что она делает. Тогда весь план полетит к чертям.

Затем снова открыла сейф и вытащила из него пакет с деньгами Доктора.

Быстро переложила деньги в несколько пластиковых пакетов поменьше, тщательно запаковала. Зашла в санузел, опустилась на колени перед раковиной, открутила сифон, один за другим затолкала пакеты с деньгами в сливную трубу и привинтила сифон на прежнее место. Взглянула на часы.

Девять двадцать шесть.

Вернулась в кабинет, широко распахнула дверцу сейфа, бросила туда маленький блестящий предмет, схватила ту же самую кружку, что прошлый раз, изо всех сил ударила себя по губам, потом в переносицу, почувствовала, как треснула кожа, как полилась кровь — и повалилась на пол перед сейфом.

И, как по заказу, потеряла сознание — видимо, сказалось напряжение последних минут…

Пришла в себя Лика от резкого запаха нашатырного спирта.

Она все еще лежала на полу, над ней стоял Степаныч с озабоченным лицом, чуть в стороне — Кондратьев, управляющий отделением на Садовой, на стуле возле стола сидела сама — хозяйка, свекровь Елизавета Арнольдовна.

— Очнулась вроде… — неуверенно проговорил Степаныч. — Глаза открыла…

— Очнулась?! — Свекровь вскочила со стула, подкатилась, нависла над Ликой крепко сбитым телом, пылающим яростью лицом. — Где деньги? Где мои деньги?

— Деньги? — переспросила Лика, с трудом разлепив соленые от крови губы. — Какие деньги?

— Ты мне лапшу на уши не вешай! — рявкнула свекровь. — Прекрасно знаешь, какие деньги! Деньги из сейфа! Деньги, которые принесли люди Доктора!

— Они… пропали? — Лика очень хорошо сумела изобразить испуг — потому что действительно была напугана. Напугана до смерти. Без преувеличения.

— Только не изображай, что не знаешь!

— Я… действительно не помню… он ударил меня — и все… больше ничего не помню…

— Он? Кто? Сюда, кроме тебя, никто не входил! Мимо Степаныча не пройдешь, и камеры…

— Борис… — неохотно выдавила Лика.

— Что? — свекровь позеленела.