Перстень Ивана Грозного

Нанюхался кокаина, а раньше он в таком виде домой не приходил — матери опасался. Она хоть его и обожает, но кокаин не приветствует. Понимает, что он себя гробит. Теперь же, после того, как Костян его побил, Борюсик в полный раздрай пошел, ничего уже не боится.

Он перевернул тарелку и облил Лику горячим супом. Свекровь прекрасно видела, что он сделал это нарочно, но наорала на Лику и обозвала неумехой и растелепой. Хорошо еще не матом. Сергей как обычно промолчал, отвернулся даже, усиленно делая вид, что он слеп и глух. У Лики возникло сильнейшее желание отлупить свекровь чугунной сковородкой, а Борюсика вообще утопить в борще, но она рассудила, что ничего из этого не выйдет.

Когда свекровь, наконец, наелась и отвалилась от стола, удовлетворенно рыгнув напоследок, Лика осталась на кухне, чтобы убрать посуду.

И вот, когда она наклонилась над мойкой, этот мерзавец Борюсик неслышно подкрался к ней сзади, схватил ее за волосы и сунул голову в раковину. Лика пыталась освободиться, но он так сильно дергал за волосы, боль была жуткая, из глаз текли слезы, а этот подлец еще включил воду.

Лика не сумела задержать дыхание, наглоталась воды, закашлялась. На минуту ей показалось, что все кончено, сейчас она умрет вот тут, головой в грязной раковине, задохнется в жирной воде. Свекровь найдет ее труп и устроит так, чтобы тело никогда не нашли.

Уж она-то постарается, раз дело касается ее обожаемого сыночка. На преступление пойдет, не задумываясь. Да что там, если Лика ей не угодит, она киллера найдет, чтобы Лику убили и труп в лесу закопали или в бетон залили. Сергей только плечами пожмет — не его проблема. Вот именно, жена — не его проблема.

Лика хрипела, бестолково махала руками, а когда Борюсик вытащил ее, она уже утратила волю к жизни. Он оттолкнул ее, она упала на колени на кафельный пол.

— Будешь давать мне столько денег, сколько надо, поняла, сука? — прошипел он. — Иначе убью! А матери скажешь — она не поверит, тебя же на счетчик поставит. Будешь давать деньги?

Он снова тряхнул ее, Лика только бессильно кивала головой, говорить она не могла. Он напоследок еще раз сильно дернул ее за волосы и ушел. Лика попыталась подняться и, поскользнувшись на мокром полу, снова упала и разбила тарелку из свекровиного сервиза.

Сервиз был так себе, еще советский — аляповатые розовые цветы и узкий золотой ободок, но свекровь, явившись на кухню, разоралась, как пароходная сирена. Она долго перечисляла все Ликины придуманные ею недостатки, потом ушла с победоносным видом, а Лика долго отмывала кухню.

Когда она явилась в спальню, муж уже крепко спал.

И вот, Лика лежит без сна и думает, что же ей делать со своей жизнью. Тут, как говорится, куда ни кинь — везде клин.