Пламя и кровь. Кровь драконов

Молодой, глупый и бесшабашный, он возмущался трусливым поведением отца во время Третьей Дорнской войны: тот-де бросил на произвол судьбы Короля-Стервятника и не препятствовал вхождению вестеросских рыцарей в Красные горы. Принц замыслил сам вторгнуться на земли Таргариенов и смыть это пятно с чести Дорна.

Зная, что у Дорна для борьбы с Железным Троном недостаточно сил, он все же рассчитывал застать врасплох короля Джейехериса и занять хотя бы мыс Гнева, а то и до самого Штормового Предела дойти. Напасть он собирался не через Принцев перевал, а со стороны моря.

Он соберет войска в Торе и Призрачном Холме, посадит на корабли и высадится на том берегу неожиданно для штормовых лордов. Если ему дадут отпор, делать нечего… но прежде он поклялся сжечь сто селений и сровнять с землей сотню замков: будут впредь штормовые знать, как лезть нахрапом в Красные горы. Видно, он и впрямь был безумен: на штормовых землях не набралось бы и трети от ста селений и замков.

Дорн не мог похвастать сильным флотом с тех пор, как Нимерия сожгла десять тысяч своих кораблей, но золото у Мориона было, и он без труда заручился поддержкой пиратов со Ступеней, наемников из Мира и корсаров с Перечного Берега.

Подготовка к вторжению заняла чуть не год, но в конце концов корабли причалили к Дорну, и принц взошел на борт вместе со своими копейщиками. Он был взращен на преданиях о былой славе Дорна и, как многие молодые дорнийцы, видел в Адовом Холме опаленные солнцем кости дракона королевы Рейенис; каждый корабль имел на палубе арбалетчиков и скорпионы вроде того, что сразил Мираксеса. Морион верил, что перебьет всех драконов, которых Таргариены против него пошлют.

Безумие принца сказывалось во всем. Начать с того, что план застать Таргариенов врасплох был попросту смехотворным. У Джейехериса имелись шпионы при дворе принца и друзья среди более благоразумных дорнийских лордов, а пираты со Ступеней, наемники из Мира и корсары с Перечного Берега хранят тайны лишь до тех пор, пока несколько монет не перейдет из рук в руки. Ко дню отплытия король уже полгода знал о замыслах принца.

Лорд Штормового Предела Бормунд Баратеон, также предупрежденный, ждал на мысе Гнева, чтобы оказать врагу горячий прием, но случая ему не представилось.

Джейехерис с сыновьями Эйемоном и Бейелоном обрушились на дорнийцев из облаков на Вермиторе, Караксесе и Вхагаре. В воздух полетели арбалетные болты и стрелы из скорпионов, но убить дракона не так легко. Несколько стрел отскочило от их чешуи, одна пробила Вхагару крыло, но летучие чудища уже снизились и изрыгнули огонь. Корабли загорались один за другим и на закате еще пылали, «как сто свечей в море».