Пламя и кровь. Кровь драконов

Королева Алисанна, зная, что леди Перианна и леди Алис в большой дружбе с этими юношами, предложила допросить и девиц: «Позволь мне поговорить с ними. Если ты будешь сверкать на них глазами с высоты трона, они со страху и слова не вымолвят».

Обе девушки в этот поздний час спали у леди Перианны, в одной кровати, но их разбудили и привели к королеве. «Если не хотите присоединиться к вашим друзьям в темнице, скажите правду», – велела им Алисанна, и Пери с Ягодкой тут же начали говорить, перебивая одна другую, плача и моля о прощении. Алисанна слушала молча, как вошло у нее в привычку на женских сходах.

Королева умела слушать.

Поначалу, сказала Пери, это была всего лишь игра. «Сейера учила Алис целоваться, а я попросила научить и меня. Мальчишки учатся сражаться каждое утро, почему бы и нам своей девичьей науке не поучиться?» – «Потом мы начали целоваться, сняв всю одежду, – подхватила Алис. – Страшно, но сладко. Каждая по очереди притворялась, что она мальчик. Мы ничего дурного не делали, просто играли. Потом Сейера подзадорила меня вправду поцеловаться с мальчиком, я подзадорила Пери, а принцесса, когда мы стали подзуживать ее самое, сказала, что сделает еще лучше: поцелует взрослого рыцаря.

Так и началось у нас с Роем, Джонасом и Шмелем». Леди Перианна поспешила добавить, что после этого их всему учил Шмель. «У него два бастарда, один в Просторе, другой прямо здесь, на Шелковой улице, от шлюхи из “Голубой жемчужины”».

Больше о «Голубой жемчужине» не поминалось. «Обе негодницы, как оказалось, ведать не ведали о шутке, сыгранной с Томом-Репкой, – пишет Элизар, – зато знали, не по своей вине, много других вещей».

«Где же были ваши септы? – спросила их королева.

 – Ваши служанки? Да и при юношах должны были постоянно находиться оруженосцы, грумы и слуги».

«Слугам мы приказывали ждать снаружи, – сказала Перианна с недоумением, как если бы объясняла, что солнце встает на востоке. – Их дело повиноваться. Шмель пригрозил, что отрежет языки тем, кто будет болтать. А септами занималась Сейера, она умеет перехитрить их».

«Ступай пока что в постель, – сказала ей королева. – Завтра мы пришлем к тебе септу, ты покаешься в своих прегрешениях, и Матерь тебя простит».

«Матерь-то простит, а моя мать навряд ли», – пролепетала Алис, и Перианна увела ее прочь.

Джейехерис, когда Алисанна всё ему рассказала, не поверил своим ушам. Стражники начали приводить в тронный зал слуг, служанок, оруженосцев и грумов. Многие, дав показания, отправились в темницы следом за своими хозяевами. Когда выслушали последних, стало светать, и лишь тогда родители послали за принцессой Сейерой.

Она, конечно, почувствовала неладное, когда за ней пришли лорд-командующий Королевской Гвардии и командир городской стражи.