Пламя и кровь. Кровь драконов

Мнения принцессы не спрашивали, но она, как и ее отец в свое время, имела свои виды на собственный брак. Лейенор, о котором она многое знала, ни в коей мере ее не устраивал. «Мои полубратья ему больше пришлись бы по вкусу», – говорила Рейенира отцу (она никогда не называла сыновей Алисент просто «братьями»). Визерис и урезонивал ее, и просил, и кричал на нее, и в неблагодарности упрекал… всё было тщетно, пока он не пригрозил пересмотреть вопрос о наследнике. Что король постановил, король и отменить может, заметил он. Тогда принцесса сдалась.

Евстахий пишет, что она упала на колени и молила отца о прощении, Гриб – что она плюнула королю в лицо, но оба подтверждают, что она согласилась выйти за Лейенора.

Далее опять следует расхождение. Евстахий говорит нам, что в ту же ночь сир Кристон Коль пробрался в спальню принцессы, чтобы признаться в любви. Он говорил, что в заливе ждет корабль, и умолял ее бежать с ним за Узкое море. Они поженятся в Тироше или Волантисе, где гнев короля не достанет их и никому не будет дела до обетов рыцаря Королевской Гвардии.

Он так хорошо владеет мечом и палицей, что без труда наймется на службу к кому-нибудь из торговых магнатов. Но Рейенира ответила «нет». Она от крови дракона и не желает быть женой простого наемника, и не нарушит ли он свадебный обет с той же легкостью, как преступил клятву королевского рыцаря?

Гриб рассказывает об этом совсем иначе: это принцесса-де пришла к сиру Кристону, а не он к ней. Застав его в башне Белого Меча одного, она заперла дверь и сбросила плащ, оставшись нагой. «Я сберегла себя для тебя, – сказала она, – возьми же мою невинность и убедись в силе моей любви.

Быть может, жених откажется от меня, узнав, что я утратила девственность, хотя она для него ничего и не значит».

Но сир Кристон, будучи мужем чести, не уступил ни красоте ее, ни мольбам, ни почерпнутым у Дейемона умениям. Принцесса, отвергнутая и взбешенная, выбежала вон, вновь закутавшись в плащ… и случайно наткнулась на сира Харвина Стронга, который возвращался с попойки в городе. Костолом, давно вожделевший ее, был не столь добродетелен, как сир Кристон.

Он-то и обагрил свой мужской клинок кровью ее девичества, уверяет Гриб, будто бы заставший их на рассвете в одной постели.

Но кто бы кого ни отверг, принцесса ли рыцаря или он ее, с того дня любовь сира Кристона к Рейенире сменилась ненавистью, и он из защитника сделался злейшим ее врагом.

Вскоре принцесса отплыла на «Морском змее» в дом жениха. Сопровождали ее фрейлины – в том числе две дочки десницы, Гриб и новый телохранитель, не кто иной как сам Костолом.