Пламя и цветок

Недошитый рукав висел на булавках, на белоснежной коже он увидел безобразную царапину; длинная острая булавка торчала из ткани сбоку от груди, но головка булавки осталась внутри, и вынуть ее было невозможно. Брэндон нехотя потянулся и сунул два пальца за вырез платья, ощущая теплую кожу груди. Хэзер стояла не шевелясь, с надеждой поглядывая на него. Внезапно Брэндон покраснел.

«Черт возьми! — сердито подумал он, чувствуя, как вспыхнули щеки. — Она заставляет меня краснеть, как мальчишку!»

Он отдернул руку, словно обжегся.

— Тебе придется подождать, пока не вернется мадам Фонтено, — буркнул он.

 — Я не могу ее вынуть.

Его внезапная резкость испугала Хэзер. Брэндон неловко поерзал в кресле, избегая ее взгляда. Хэзер смущенно отошла и вздохнула с облегчением, когда в примерочную вошли мадам Фонтено и Мари, худая, сутулая девушка лет пятнадцати.

— Посмотри! Только посмотри, что ты наделала! — воскликнула портниха.

— Мадам, прошу вас, помогите мне снять платье! — взмолилась Хэзер. — В нем полно булавок!

— Боже мой! — ужаснулась портниха. — О, мадам Бирмингем, прошу прощения! Мари еще совсем ребенок.

 — Она повернулась к девушке и вытолкнула ее из примерочной. — Ступай прочь! Я потом с тобой поговорю, а пока мне надо помочь мадам.

Наконец платье было расстегнуто, и Хэзер благодарно вздохнула. Это платье было последним, и, к величайшему облегчению Брэндона, через несколько минут они покинули лавку.

Всю обратную дорогу Брэндон молчал. С его лица не сходила хмурая усмешка, щека нервно подергивалась. На постоялый двор они вернулись затемно, Брэндон почти грубо вытащил Хэзер из экипажа и потянулся за вещами. Они вошли в зал, как всегда, шумный и переполненный полупьяными матросами и потаскухами.

Пока Хэзер пробиралась к лестнице, запахнувшись в плащ, один храбрый нетрезвый малый попытался приблизиться к ней, но мгновенно ретировался, едва взглянув на Брэндона. Они благополучно добрались до комнаты. Брэндон швырнул свертки на постель и подошел к окну. У кровати стоял большой, окованный медными полосами сундук. Заметив его, Брэндон оглянулся через плечо и окликнул Хэзер.

— Это тебе, — мрачно объяснил он. — Можешь сложить в него свои вещи. На сборы у тебя осталось несколько дней.

Он остановился у окна. Хэзер сняла плащ, зажгла оплывшую свечу на комоде и заметила, что стол накрыт свежей скатертью и уставлен посудой. День прошел в хлопотах, и она даже не вспомнила о том, что не ела. Теперь же при мысли о еде ее рот наполнился слюной, и Хэзер с нетерпением стала ждать ужина. Она повесила свой плащ на крючок за дверью и только начала разбирать свертки на постели, как в дверь постучали и вошел Джордж. За ним следовали двое слуг с подносами еды и бутылкой вина.