Пламя и цветок

Он нашел в шкафу одежду и вновь повернулся, окинув Хэзер нежным взглядом, прежде чем выйти в гостиную.

Некоторое время спустя в спальне появились Абигайль и Джефф. Ребенок уже заснул рядом с матерью. Абигайль приложила к глазам лорнет, рассматривая новорожденного, а затем улыбнулась Брэндону.

— Похоже, юный Бирмингем не даст покоя новому поколению девушек. Но надеюсь, вы не ограничитесь одним сыном, чтобы не разбивать их сердца.

— По-моему, у них будет не меньше дюжины детей, но вряд ли только мальчики.

— И ради справедливости стоит сказать, что за честь женской половины рода Бирмингемов будет кому постоять.

 — Она усмехнулась. — Представляю, что станет с вами, если какой-нибудь веселый холостяк вздумает обмануть вашу дочь, Брэндон.

Хэзер бросила взгляд на мужа, заметив, что он густо покраснел. Джефф таинственно улыбнулся, видя неловкость брата, но миссис Кларк снова повернулась к ребенку, даже не догадываясь, что нечаянно открыла тайну Бирмингемов.

— Ты родила замечательного малыша, детка, — похвалила она Хэзер. — Ты должна им гордиться.

Хэзер улыбнулась и одарила нежным взглядом мужа.

— Спасибо вам, миссис Кларк.

Теперь, после рождения сына, Брэндон вновь стал отдавать все время и силы работе на лесопилке. Хэзер осталась в большой спальне и считала ее своей комнатой. Пока она была еще слишком слаба, чтобы ходить, и с каждым днем обживалась на новом месте. Сначала Брэндон заметил на туалетном столике ее щетку и гребень, затем появились ее пудра и духи. Все больше одежды Хэзер оказывалось в шкафу, ее белье соседствовало в шкафу с бельем Брэндона. Иногда ему приходилось разбирать целые стопки кружевных кофточек и ночных рубашек, чтобы разыскать свой платок или чулки, и теперь он все чаше натыкался на тонкие платки Хэзер и по ошибке принимал их за собственные.

Заботясь о жене, Брэндон временно переселился в гостиную, но уже не раз с вожделением поглядывал на огромную кровать, ибо маленькая кровать в гостиной была отнюдь не предназначена для его длинного тела. Ему приходилось либо поджимать ноги, либо упираться головой в спинку, и он часто проклинал свое прокрустово ложе. Однако ему так и не удавалось выбрать подходящий момент, чтобы тактично напомнить о своих правах и занять место рядом с женой.

Видя, как медленно Хэзер передвигается по дому, Брэндон понимал, что пройдет еще немало времени, прежде чем он избавится от мук, хотя вновь постройневшая фигура Хэзер приводила его в возбуждение. Но Хэзер не делала никаких попыток ни пригласить мужа к себе, ни переместиться в свою комнату. И потому Брэндон со вздохами ворочался на короткой кровати, складываясь чуть ли не пополам.

Несмотря на то что большую часть времени у него занимали мысли о лесопилке, Брэндон не забывал о жене и сыне.