Пламя и цветок

Брэндон подхватил его и прижал спиной к стене с такой силой, словно готов был вдавить его в стену. Хинт закричал. Зловеще улыбнувшись, Брэндон ударил его кулаком в живот. Уродец скорчился, но Брэндон ударом в подбородок тут же заставил его распрямиться. Убийца жалобно заскулил, отчаянно пытаясь высвободиться, но у Брэндона не было ни малейшего намерения отпускать его.

— Сейчас тебе будет нечем кусать, грязный ублюдок!

Хэзер перепугалась. Она никогда не видела Брэндона таким. Даже рана в плече не останавливала его. Казалось, он забыл о ней. Оба противника были перепачканы кровью, и было невозможно сказать, чьей крови пролилось больше. Брэндон продолжал молотить врага обоими кулаками.

Лицо Хинта превратилось в кровавую массу, он уже не понимал, что происходит. Очередным ударом Брэндон рассек ему бровь.

Хэзер не выдержала. Бросившись к Брэндону, она схватила его за руку.

— Брэндон, остановись! Ты убьешь его! Ради Бога, прекрати!

Брэндон разжал руки, и его противник рухнул на пол, со стоном схватившись за живот. Брэндон больше не обращал на него внимания, да и Хэзер не могла уже видеть бешенства мужа. Они отвернулись, не удостоив поверженного врага даже взглядом. Хэзер немедленно осмотрела рану на плече Брэндона.

— Надо скорее ехать домой, Брэндон, и вытащить из плеча пулю.

— Боюсь, домой нам пока не попасть. Придется переночевать здесь. В такую бурю возвращаться через лес небезопасно. Буря усилилась с тех пор, как я приехал сюда.

— Но рану надо перевязать. А Бо? Кто его накормит?

Брэндон притянул Хэзер к себе, не замечая, что пачкает кровью ее грудь.

— Тебе придется позаботиться о моей ране, а что касается Бо, я отправил Джеймса найти для него кормилицу на случай, если мы не сможем вернуться. Джеймс с радостью бросился исправлять свою ошибку, что не сумел удержать тебя. С твоей стороны было безрассудством покидать дом в такую бурю. Хэзер, а тем более отправляться на розыски Лулу.

— Брэндон, я просто не могла сидеть сложа руки! — возразила она.

Они не заметили, как Хинт прокрался к двери, и обернулись лишь когда порыв ветра ворвался в дом в распахнутую настежь дверь, и Брэндону пришлось напрячь все силы, чтобы закрыть ее. К этому времени Хинт уже достиг навеса возле дома, где были привязаны лошади, и прыгнул в седло Леопольда. Брэндон выбежал на крыльцо, предостерегающе крича вслед беглецу, но его голос потонул в реве ветра.

Хинт обернулся в седле и рассмеялся, радуясь тому, что спасся от противника-великана. В юности он получал немало побоев от отца и потому стал выносливым и живучим, как кошка. Он еще ощущал боль, но был в состоянии двигаться. С демоническим смехом он вонзил каблуки в бока коня, и животное в ярости взметнулось на дыбы.