Пламя и цветок

Хэзер выбежала на веранду и смотрела, как Хинт промчался мимо и устремился по грязной аллее с опасно нависающими над его головой огромными ветвями дубов. Она направлялась уже к крыльцу, когда заметила Брэндона, пробежавшего мимо. Его мокрые волосы прилипли к голове, бриджи облепили ноги, по обнаженной груди струилась вода вперемешку с кровью. Обернувшись, он что-то крикнул Хэзер, но в шуме бури она не разобрала ни слова. Он махнул рукой, отсылая ее обратно в дом. Почти рядом вспыхнула молния, и мгновенно послышался оглушительный раскат грома. Еще одна вспышка разорвала небо, и Хэзер увидела, как Леопольд в страхе взвился на дыбы. Не удержавшись в скользком седле, Хинт упал, за секунду до того, как огромная ветка отломилась и рухнула на землю, придавив его. Она бросилась за Брэндоном, но он остановился и жестом велел ей вернуться обратно. Хэзер смотрела, как он приблизился к упавшему Хинту, сгибаясь под ветром, пытаясь поднять тяжелую ветку, и когда это ему не удалось, опустился рядом с уродцем. Оглянувшись, он заметил взгляд Хэзер и покачал головой. По этому движению Хэзер поняла, что высвобождать Хинта из-под ветки уже нет смысла. Справедливость восторжествовала.

Брэндон оставил скорченное тело Хинта на месте и бегом вернулся к Хэзер. Еще одна вспышка разверзла небо совсем рядом, когда Брэндон втащил жену в дом.

— Останься здесь. Я отведу лошадей в конюшню.

— Позволь помочь тебе! Ты не в состоянии справиться с ними один.

— Нет. Иди в дом и жди. Я скоро вернусь. Поищи что-нибудь, чтобы перевязать рану.

Отстранив Хэзер, он вышел и закрыл за собой дверь. Хэзер немедленно поспешила на поиски и вскоре нашла целебную мазь, бренди и чистые простыни. Она оставила все это в спальне, где приготовила постель и несколько канделябров со свечами. Наступала ночь, дом погрузился в полную темноту, изредка озаряемый вспышками молний. Хэзер разыскала рубашку Брэндона и набросила ее на плечи, не желая прикасаться к вещам Луизы.

Когда Брэндон вернулся, Хэзер уже ждала его внизу, у двери. В слабом свете свечи она заметила, что Брэндон побледнел. Он прислонился к двери, и его била дрожь. Хэзер поспешила закутать его в одеяло. Рана от пули была нешуточной и, по-видимому, причиняла ему сильную боль. Хэзер помогла мужу подняться по лестнице в спальню, где она приготовила постель. Проходя мимо комнаты Луизы, оба молча взглянули на кровать, освещенную парой свечей, которые Хэзер оставила зажженными здесь, когда искала ножницы. Брэндон улыбнулся, забыв о боли, заметив на полу скомканное атласное покрывало, а Хэзер виновато потупилась. Наконец она усадила Брэндона на постель в соседней комнате и взяла ножницы, чтобы разрезать мокрые бриджи.

— А что же я надену, когда повезу тебя завтра домой, дорогая? — забавляясь, спросил он.