Пламя и цветок

Последующие две недели не принесли облегчения, наоборот. Она стала замечать за собой что-то странное: то полное отсутствие аппетита, то тошноту, то неудержимый голод. На нее вдруг нападала сонливость. По мнению тетки, этот грех был непростительным. Напоминая об этом, тетка щедро награждала Хэзер оплеухами. Временами Хэзер становилась на редкость неловкой, и тогда роняла посуду или обжигала пальцы. Этого было достаточно, чтобы свести с ума любого. Тетка пребывала в ярости, особенно после того, как Хэзер разбила драгоценную вазу.

— По-твоему, ты живешь в моем доме только для того, чтобы бить что ни попадя? Хочешь отведать палки? — вскипела она, ударив племянницу по лицу.

Хэзер упала на колени, отчаянно дрожа. Ее лицо горело от удара. Трясущимися руками она принялась собирать осколки.

— Простите, тетя Фанни, — пробормотала она, чувствуя, как горячие слезы струятся по лицу. — Не знаю, что со мной такое. Похоже, руки больше не слушаются меня.

— Как всегда, — уничтожающим тоном подхватила тетка.

— Но я продам свое розовое платье и куплю вам другую вазу.

— А что ты продашь, чтобы расплатиться за остальные вещи? — саркастически осведомилась тетка, отлично зная, что платье стоит больше, чем вся разбитая посуда.

— Больше у меня ничего нет, — в отчаянии прошептала Хэзер, поднимаясь на ноги. — Только белье…

— За него не дадут и фартинга, да и я не допущу, чтобы ты бродила тут нагишом!

Густо покраснев, Хэзер в сотый раз подтянула повыше ворот старого платья. Оно было таким огромным, что выглядело вполне скромно на тетке и слишком смело на Хэзер: когда она наклонялась, была видна вся грудь, и если бы не пояс, ворот открывал бы все тело до колен. Надеть под платье было решительно нечего.

Единственную нижнюю кофточку, которая у нее была, она берегла и надевала для редких поездок в деревню.

Только месяц спустя после своего возвращения Хэзер наконец получила разрешение побывать в деревне вместе с дядей. Хэзер очень волновалась по поводу предстоящей поездки: дядя продолжал внимательно наблюдать за ней, и всякий раз она вздрагивала, чувствуя на себе его взгляд. Она опасалась, что, оставшись с ней вдвоем, дядя начнет расспросы, желая знать, что случилось с Уильямом Кортом, и ей придется признаться.

И все-таки Хэзер необходимо было побывать в деревне. Ведь только там можно было прочесть городскую газету, вывешенную на площади. Чем скорее она найдет себе работу, тем лучше. Кроме того, тетка ждала выкупа за разбитую вазу.

Белые коттеджи с соломенными крышами уютно расположились на берегу пруда, постоялый двор на перекрестке манил путников отдохнуть и насладиться милой простотой деревушки. Поздние летние цветы украшали подоконники и клумбы, между коттеджами тянулись изгороди из подстриженного кустарника.