Пламя у границ империи

Иллюзион прицепил к поясу, тут же активировал, влив в него чуточку ки, установил прямое соединение и настроил образ. Делается это с помощью мыслеприказов, артефакт считывает любые картинки.

Застыл, просчитывая варианты.

С одной стороны, нельзя светить огнестрел в логове недружественного клана. Даже с распадающимися каббалистическими пулями.

Тектоническое оружие — оно ведь тоже вне закона. Поражение не просто массовое, а очень массовое. Ещё вопрос, от чего больше жертв. Вот я и сомневаюсь, что господа Волконские, а они тут явно приложили руку, будут вызывать инквизиторов и вести официальное расследование.

На моих губах появилась кривая ухмылка.

Пальцы потянулись к кобуре.

Если когда-нибудь решу покончить с профессией убийцы, подамся в электрики. О трансформаторных будках я уже знаю всё. Или почти всё…

Правда, на сей раз Бродяга предложил лучший вариант.

Мы переместились под землю, в подвальное коммуникационное царство. Туда, где протянулись коллекторы, водопроводные и канализационные трубы, скрытые от посторонних глаз вертикальные шахты. Я бы, наверное, мог вылезти из такой шахты, сдвинув крышку, словно черепашка-мутант.

Но зачем такие сложности? Бродяга протянул башню с винтовой лестницей до уровня нижнего яруса паркинга, выбрав для высадки слепую зону с неработающей камерой. Ладно, будем откровенны: камеру залепил жвачкой Федя, материализовав на несколько минут свою проекцию. Теперь же тут прорезался дверной проём. Какая удача, ещё и лампочка перегорела…

Впрочем, я не рассчитываю на удачу.

Лампу тоже выкрутила проекция.

Оказавшись на парковке, я мысленно приказал Бродяге зарастить дверь.

Бетон снова стал бетоном, а для меня путь к отступлению отрезан. Вот сейчас я надену артефактный обруч, который мешает телепатам пролезать в чужие мозги — и всё. Домоморф не сможет со мной контактировать, пока я этого не захочу.

Иллюзион временно выключен.

Сейчас я только в мимикрирующем комбинезоне. Выгляжу, как часть стены и кусочек колонны, а ещё через мои ноги протянулась косая тень. Ближайшие камеры далеко, я прикидываю охват.

Вдалеке паркуется автомобиль.

Шины тихо, почти нежно, шуршат по бетону. Глохнет мотор.

Через пару минут хлопает дверца, раздаются шаги. Кто-то вызывает лифт, в шахте слышится звук спускающейся кабины.

С мелодичным звоном лифт останавливается, расходятся двери. В нутро паркинга вваливается компания подвыпивших мужиков в дорогих костюмах и расстёгнутых меховых пальто. Один пассажир заходит, другие выходят. Лифт едет вверх, я жду. Нетрезвые постояльцы топают мимо, один что-то бубнит про своего водителя, который уже на месте. Я слышу новый голос, подобострастный и предельно вежливый.